-Идите уже, - прервал её Семен, и отвернулся.
По окончании медосмотра их накормили в столовой, и бригада врачей уехала. У поликлиники Семен пересел в свою машину и поехал в город. Сегодня у него было дежурство, и, чувствуя себя донельзя измотанным, он с тоской думал о том, что вряд ли именно сегодня ему повезет. Наверняка, всю ночь придется работать.
Первым, кого Семен увидел в ординаторской приемного отделения, оказался Дима. Он сидел на диване и пил растворимый кофе. На столе перед ним лежала раскрытая коробка конфет «Коркунов».
-Фу, - поморщился Семен, - как ты можешь жрать эту гадость?!
-Веришь, не могу, давлюсь, но ем, потому что ничего другого нет.
Дима забросил в рот очередную конфету, сделал несколько жевательных движений и запил большим глотком кофе.
-На, вот, лучше, съешь булку, - сказал Семен, вытащив из сумки целлофановый кулек.
-Откуда такая вкуснятина?
Расплывшись в довольной улыбке, Дима раскрыл кулек, где лежало шесть сдобных булочек, и извлек одну.
Семен сел на диван, откинулся на спинку, закрыл глаза и только потом ответил:
-Прихватил в столовой птицефабрики. На медосмотре там был. Устал, подремлю полчасика.
И, уже почти провалившись в сон, он услышал слова жующего анестезиолога:
-Да, бабы они такие, кого хочешь, доведут до изнеможения.
Проснулся Семен сам от того, что спина затекла. Спать сидя неудобно, даже на мягком диване. Посмотрев на часы, он встал и потянулся. В кабинете тишина, легкий аромат кофе, и кулек на столе, в котором осталось три булки. Семен сделал несколько гимнастических упражнений, чтобы окончательно проснуться, переоделся и пошел на вечерний обход.
В отделении всё спокойно. Судя по журналу передачи дежурств, тяжелых больных не было, чему Семен мысленно обрадовался. Пройдя по палатам, он спросил, есть ли у кого жалобы, поговорил с двумя женщинами о необходимости принимать гипотензивные таблетки, дал рекомендации пациентке по нормализации стула. Не обнаружив в палате свою пациентку по имени Валя, он спросил на медсестринском посту и пошел в указанном направлении.
Женщина сидела на кушетке в дальнем конце отделения у большого окна. Закатное солнце окрасило облака в розово-оранжевые полутона, создав феерическую картину на небосклоне. Семен постоял рядом, посмотрел на неподвижную фигуру пациентки и сел рядом. Через пять минут совместного молчаливого созерцания он спросил:
-Как вам кажется, на что похоже облако прямо перед нами?
Валя, всем своим видом демонстрируя, что не хочет разговаривать, даже не моргнула.
-А у меня ассоциация с морским кораблем, - невозмутимо продолжил Семен, - этакий Летучий Голландец, несущийся по волнам. На носу резная женская фигура, подняты все паруса. Ветер надувает их, заставляя корабль лететь вперед.
-Кариатидная ростра.
-Что? – переспросил Семен, услышав голос пациентки.
-Женская фигура на носу корабля называется кариатидная ростра.
-Да. Не знал.
-Но мне кажется, что на носу корабля злобный дракон, а не женская фигура, - сказала Валя. Она говорила, но на лице не было никаких эмоций.
-Дракон? Нет, ну какой же это дракон, – Семен снова внимательно посмотрел на облако и, заметив, что очертания облака чуть изменились, добавил, – хотя, теперь это больше похоже на льва, но в любом случае, это не дракон.
Валя пожала плечами и ничего не сказала в ответ.
Еще несколько минут молчаливого созерцания, и Семен снова начал первым:
-Насколько я знаю, завтра у вас выписка?
-Да.
-Как настроение?
-Если бы не вы, было бы лучше.
Семен, имитируя обиду в голосе, вздохнул:
-Я вроде как жизнь вам спас.
Валя, наконец-то, повернула голову и посмотрела на собеседника.
-А зачем она мне? Мужчина, которого я люблю, как только узнал, что со мной сделали, сразу ушел. Моя мать с инсультом попала в больницу, и я не знаю, встанет ли она. У меня нет детей, и теперь уже никогда не будет. У меня ничего нет, и никогда ничего и никого не будет.
Она говорила, повышая тональность голоса с каждой фразой, резко очерчивая каждое отрицательное слово, словно намертво вбивая гвозди в дверь, которая отрезала её от окружающего мира. В глазах Семен видел ненависть и боль, гнев и презрение, и эти кипящие эмоции она выплескивала на него.