-Конечно, - кивнул Семен, - спасибо, Михеич. Что бы я без тебя делал.
-Вон из тех бревен сделаешь нижнюю раму. Видишь, у них край сделан заостренный, - сказал старик, показав на заготовки для сруба, на которых были первые четыре цифры.
Михеич сказал что-то еще, скорее всего, несущественное. Стукнул Семена по плечу, дескать, давай, трудись. Посмотрел на часы, - отлично, управились до двенадцати. И ушел с чувством исполненного долга. Грузовик уехал, и наступила тишина.
Семен стоял, смотрел на ровно сложенные ряды пронумерованных бревен и задумчиво улыбался. Там, в его детстве, которое он провел рядом с лесом, дерево было везде. Живое и мертвое, обработанное и нет, распиленное на доски или порубленное на поленья. Оно давало жизнь, обогревая жилище зимой, и служило защитой от солнца и дождя летом. Оно давало пищу и поддерживало огонь. Из него делалась посуда и игрушки, мебель и инструмент.
Всё это куда ушло с тех пор, как они всей семьей перебрались в город. Сначала он, а потом и мать с отцом. Дерево перестало играть важную роль в жизни, превратившись в обычный атрибут. В городе жить легче, особенно старикам. В последний год жизни отец часто вспоминал деревенскую жизнь, - и в его голосе Семен слышал тоскливую песню о любви и молодости.
-А почему именно лиственница, а не береза, например?
Семен, услышав голос жены, повернулся к ней и ответил:
-Служить будет вечно. Ну, или почти вечно. Кстати, ты знаешь, что в Средние века итальянцы покупали наши уральские лиственницы, чтобы строить дома в Венеции?
Заметив недоуменный взгляд Веры, Семен продолжил:
-Венецианцы вбивали сваи из наших лиственниц в болотистую лагуну, и потом на них строили свои здания. Считай, уже пятьсот лет дерево исправно служит, находясь в воде. Так же и наш сруб, - долго не будет гнить.
К бревнам в очередной раз подбежал Ыш, обнюхал и сел у ног Семена.
-Ну, Ыш, а ты что думаешь по этому поводу?
Ыш поднял морду, втянул носом воздух и коротко гавкнул.
-Согласен, пахнет приятно, - улыбнулся Семен.
-Что, прямо сейчас будешь сруб собирать? – спросила Вера.
-Не весь. Сначала первые пару рядов соберу. Затем перетаскаю бревна под навес и продолжу копать. Мне надо сначала хотя бы на полтора метра вглубь уйти, чтобы потом установить первую часть сруба, который будет под действием своей тяжести сам вниз опускаться.
Вера кивнула, повернулась и ушла в дом.
-Ну, что, Ыш, будешь мне помогать?
Пес переместил тело в лежачее состояние и положил морду на передние лапы.
-Ладно, - кивнул Семен, - я рад хотя бы тому, что ты рядом со мной.
До обеда Семен почти полностью сложил основу сруба, аккуратно вгоняя края бревен в пазы. Где нужно, он использовал деревянный молоток, старясь максимально бережно относиться к дереву. Он помнил, как в детстве отец говорил ему, что дерево любит ласку, что с ним надо работать осторожно. «В отличие от человека, после смерти из дерева не уходит душа. Она остается внутри ствола, и именно это определяет вечность дерева. Когда дерево разрушается, тогда только умирает душа. Ну, или если человек, который работает со срубленным деревом, безалаберно относится к нему. Тогда человек повинен в том, что душа дерева умирает раньше времени».
За столом, когда они с Верой кушали суп, Семен молчал. В последнее время их совместные приемы пищи так и проходили: Вера подавал на стол, они молча ели, и затем возвращались к своим повседневным трудам. Вначале Семена это сильно напрягало, он пытался что-то рассказывать, или спрашивать жену, но быстро понял, что его слова никто не слышит, а на вопросы никто не хочет отвечать. Впрочем, иногда Вера невозмутимо говорила, что когда кушает, говорить она не может.
В любом случае, прием пищи в тишине стал правилом, и это заставляло Семена складывать еду в рот и жевать быстро, чтобы встать из стола, и нарушить тишину любым звуком.
-Что у нас для Ыша? - спросил он, глядя на сосредоточенное лицо Веры, которая не съела еще и половины порции.
Вера показала рукой на кастрюлю, стоящую на полу.
Во дворе Ыш спокойно подошел к своей миске, негромко рыкнул, словно поблагодарив, и стал есть.
-Не за что, Ыш, - улыбнулся Семен, потрепал пса по шкуре, и посмотрел на колодец. Квадратная дырка в земле. Если он сегодня выкопает еще немного вниз, то послезавтра, когда вернется с консультативного приема, он сможет установить основу сруба на место.