Далеко не всегда реальность становится отражением действительности. Порой человек видит совсем не то, что есть на самом деле. Семен думал о том, что рад возвращению отца, пусть даже рациональной частью сознания он понимал, что всё это – игры его сознания. Пусть так, но присутствие рядом отца давало и надежду, и успокоение, и радость, и необходимую помощь в работе.
Семен отодвинул на задний план мысли о своем душевном здоровье и, посмотрев на последнюю пациентку, спросил:
-Что беспокоит, на что жалуетесь?
Молодая девушка, двадцать пять лет, чистое лицо и густые волосы. Ясный открытый взгляд и чуть дрожащие от волнения руки. Она начинает говорить, и Семен, услышав спокойный голос и отточенные рубленые фразы, почти сразу теряет интерес.
Типичные жалобы на задержку месячных, тошноту и положительный тест на беременность. Циничные слова в оправдание того, что она хочет сделать медицинский аборт. Рассуждения о жизненных ценностях, карьерном росте и моральных установках. Равнодушно глядя на девушку, Семен уточняет:
-А ваш половой партнер что думает?
-А он-то здесь при чем?
На её лице неподдельное удивление.
-Ну, вообще-то, он тоже принимал участие в том, что у вас возникла беременность. Может, он любит вас, любит детей, хочет создать семью и вырастить вместе с вами ребенка?
Девушка морщится так, словно какое-то омерзительное насекомое проползло по коже, и говорит о том, что парень не имеет никакого отношения к тому, что она собралась избавиться от ребенка. И не важно, любит он или нет. А брак – это пережиток прошлого, и она свободная женщина. Она вовсе не собирается сковывать себя семейными узами. Мужчина нужен для секса, и если она однажды решит родить ребенка, то она вырастит его одна, потому что доверять мужикам нельзя.
С каждым сказанным словом решительность в голосе нарастает, словно она читает заученную наизусть программу. Семен краем глаза замечает, как от удивления вытягивается лицо акушерки, и прекращает словесный поток пациентки:
-Всё понятно. За ширмой раздевайтесь и ложитесь на кресло.
Заметив, что Людмила Андреевна что-то хочет сказать, он, поймав её взгляд, качает головой, давая понять, что сейчас не надо ничего говорить. Акушерка хмурится, пожимает плечами и начинает заполнять бланки анализов, еле заметно шевеля губами, словно она мысленно высказывает то, что хотела сказать.
Семен, выполнив стандартный осмотр, вернулся за стол и стал писать в карте. Девушка, быстро одевшись, спросила:
-Ну, и какой у меня срок беременности?
-А зачем вам это?
-Как зачем?
-Какая разница, какой срок, - равнодушно говорит Семен, - сдадите сейчас анализы, и через четыре дня поедете в стационар, где вам сделают аборт под внутривенным наркозом. Всё быстро и безболезненно. Неделю покоя, а потом снова можете заниматься сексом в своё удовольствие.
Он подтолкнул к девушке бланки анализов, назвал номер кабинета, где возьмут кровь и напомнил день, когда она должна прийти. Когда за пациенткой закрылась дверь, он повернулся к акушерке, которая наконец-то произнесла вслух то, что думала:
-Вот сука!
-Думаю, что это защитная реакция, - еле заметно улыбнулся Семен, - она боится нас, боится предстоящей операции, боится осложнений, боится общественного осуждения.
-Да ничего она не боится! Трахаются, как кролики, даже не задумываясь о последствиях! А потом легко идут на аборт, как-будто это сходить по-большому! Нет, в наше время такого не было!
Семен смотрел на искреннее возмущение акушерки и больше не пытался её переубедить. Она не увидела то, что пациентка старательно прятала – страх и ужас от невозможности что-то изменить. И ненависть к тому, кто обещал, что проблем не будет, и обманул.
Впрочем, может ему это показалось, и акушерка права.
В любом случае, его рабочая смена закончилась, и можно ехать домой. Спрятав личную печать врача в стол, Семен повесил белый халат в шкаф и ушел из поликлиники.
По пути к дому, он заехал на родник и набрал воды в баллоны, которые лежали в багажнике. В логу у родника было тихо и прохладно. Солнце, давно перевалив полуденную границу, пряталось за высокими стволами елей. Подставив ладони под обжигающе холодную струю воды, Семен напился и умыл лицо.