Семен кивнул, проводил его взглядом и тоже допил напиток.
Прошло полторы недели с тех пор, как отец посоветовал ему копать и думать. Семен углубился вниз почти на три метра, но думать у него не получалось. Или размышлял он не о том. Просто копал, поднимал землю наверх, добавлял очередной венец сруба, который медленно под своей тяжестью опускался вниз по мере того, как он извлекал грунт. Работать казалось проще, чем думать. Колодец углублялся, а проблема отодвигалась на второй план.
В кабинет заглянула медсестра.
-Скорая привезла женщину с угрожающим абортом. Идите, Семен Михайлович, работать.
Семен даже обрадовался. Если он ничем не занят, то мысли непроизвольно перемещались в направлении, которое ему пока не нравилось.
В приемном отделении сидела заплаканная женщина лет тридцати. Поговорив с ней, он посмотрел пациентку на кресле, заполнил карту, назначил сохраняющее лечение и, перед тем, как отправить в палату, сказал то, что ему подсказывала интуиция:
-Не переживайте, у вас всё будет хорошо. Гарантирую, что беременность мы сохраним, и, когда придет время, вы родите здорового ребенка.
Женщина ушла, а Семен подумал о силе психологического воздействия. Порой доброе слово и ненавязчивое внушение могут сделать больше, чем любые другие лечебные мероприятия.
Затем, по закону парных случаев, привезли еще одну пациентку с кровотечением при беременности. Семен сделал всё то же самое, и тоже попытался успокоить молодую женщину. Но в ответ на его слова, она решительно сказала:
-Доктор, не надо мне парить мозг! Все эти сопливые «бла-бла-бла» оставьте этим дебилкам с коровьими глазами, которые мечтают о детях. У меня немного другие планы на жизнь.
Она ушла. Семен с недоумением посмотрел ей вслед, так и не поняв, зачем она забеременела, и, главное, для чего сохраняет беременность. Быстро придя к мысли, что это не его дело, и каждый выбирает свой путь, он вернулся в кабинет для отдыха, посмотрел на часы – ноль-ноль часов и пятнадцать минут - развалился на диване и закрыл глаза.
Заснуть он не успел. Минут через десять пришел Дима и прямо с порога спросил:
-Слушай, Семен, а как мне найти ту старушку, о которой ты рассказывал. Я вот подумал, что мне надо мать к ней свозить. Вдруг, поможет. Онкологи и хирурги от неё отказались. Говорят, что уже неоперабельно. А я вот тебя послушал, и подумал, что мы с ней еще не всё попробовали. Собственно, ничего ведь, кроме денег, не теряем.
Семен посмотрел на приятеля и сказал:
-Кстати, тетка та утверждала, что старушка никаких денег не брала. Помощь по хозяйству и всё.
-Ну, тем более, - Дима заметно оживился, узнав, что не надо будет платить, - говори, куда ехать.
Семен пожал плечами:
-Откуда же я знаю. Думаю, надо эту тетку найти и у неё спросить. Позвони мне послезавтра, когда я буду на приеме. Я тебе её номер телефона продиктую.
Созерцая небо, можно увидеть не только своё отражение. Семен, стоя на крыльце гинекологического отделения и глядя на небесную ширь, подумал о том, что ему сегодня надо сделать. Приехать домой и поговорить с женой. Собственно, а почему и нет. Это ведь так просто, - сказать то, что думаешь, и услышать ответ. Какой бы он ни был. Возможно, Вера, как обычно, попытается уйти от разговора, но в этом случае, он должен проявить решительность.
Вздохнув, Семен вспомнил все предыдущие попытки, и пошел на больничную автостоянку к своей машине. Дежурство прошло очень хорошо, - после разговора с Димой он уснул, и спокойно проспал всю ночь. Чувствуя себя бодрым и отдохнувшим, Семен сел за руль и поехал.
По дороге он продолжил мысленно дискутировать сам с собой, говоря, что Вера – умная и адекватная женщина, что просто надо правильно начать разговор. Она закрылась от него за стальной дверью, но он ни разу не попытался по-настоящему открыть эту дверь. Он или еле слышно стучался, или тихим голосом через закрытую дверь звал её по имени. Можно, постучать в дверь сильнее, или вообще, - выбить её, ударив с разбегу плечом. Хотя, последнее – это уже чересчур, руку сломает и лоб расшибёт.
В любом случае, когда приедет домой, он скажет Вере то, что думает. Дав себе слово, Семен даже повеселел. И, улыбнувшись своему отражению в зеркале заднего вида, он свернул на грунтовку, которая вела к деревне.