Выбрать главу

Ыш помнит о нем.

А значит, не всё так плохо, как он подумал.

Семен встал на ноги, набрал полное ведро земли и полез наверх.

Колодец-6

Может, это лучше - жить бездумно. Приняв за шесть часов двадцать восемь пациенток, Семен сидел за столом и бессмысленно смотрел прямо перед собой. Не хотелось шевелиться, говорить и даже думать. Однотипные и нестандартные жалобы, лица с разными эмоциями, от радости к горю, от равнодушия к злости. В глазах у одних светится ум, у других – непроходимая тупость. Жизнерадостные улыбки и нахмуренный взгляд. Одних надо успокаивать, других – воодушевлять. Давать надежду или говорить суровую правду. Просто разговаривать ни о чем и пытаться донести до сознания пациентки диагноз.

Это изматывало.

Такое впечатление, что субстраты высосали из него всю энергию.

Конечно же, Семен уже привык к такой эмоциональной нагрузке, но порой терпение оставляло его, и возникали пораженческие мысли. Это никогда не закончится, потому что пациентки, приходящие на прием, с каждым годом выглядели всё тупее и тупее. Приходилось раз за разом растолковывать элементарные вещи, и это уже начинало бесить.

Но, главное было даже не это.

В последнее время, чем больше он общался с людьми, тем чаще у него возникало желание уехать домой и спуститься в колодец. И это желание заставляло думать о душевном здоровье. Конечно же, о своем, а не о здоровье пациенток.

После того, как в кабинет заглянула секретарь главного врача и сказала, что Юлиана Борисовна хочет видеть доктора у себя в кабинете, Людмила Андреевна произнесла, глядя на него задумчиво:

-Что-то она слишком часто стала вас приглашать, Семен Михайлович.

-Наверное, это любовь, - в тон ей ответил Семен.

Он встал и вышел из кабинета. Идя по лестнице вниз, он механически кивал людям в белых халатах. На втором этаже, вместо того, чтобы свернуть налево, к кабинету главного врача, он пошел направо, к буфету. Там Семен взял стакан апельсинного сока и два мясных пирожка, сел на стул и, меланхолично глядя в окно, стал жевать. Думать и анализировать совсем не хотелось. Точнее, вообще не было никаких желаний, кроме одного - спуститься в сухую прохладу колодца. Даже ел он не оттого, что был голоден, а чтобы занять время.

Закончив жевать, Семен мелкими глотками стал пить сок. Краем глаза заметив, что рядом села терапевт Костромина, он вздохнул. Похоже, спокойствия сегодня у него не будет. Мария Михайловна, молодая энергичная женщина, всегда многословно говорила, вываливая на собеседника массу ненужной информации, активно жестикулировала и не давала собеседнику ни одного шанса на спасение.

-Семен Михайлович, вы мне нужны, как доктор.

Семен чуть не поперхнулся соком. Неординарное начало. Кашлянув, он прочистил горло, и спросил:

-Может, не надо ко мне? Сейчас Ушакова придет, вы к ней обратитесь. Она умный и опытный гинеколог.

Костромина, словно не заметив робкой попытки к сопротивлению, сразу перешла к делу:

-У меня есть подруга, которая хочет забеременеть. Возраст уже за тридцать пять, мужик есть, материальная возможность есть, желание, как вы понимаете, тоже присутствует. Остается маленький пустячок. Она хочет девочку. Только девочку, и никаких других вариантов. Думаю, вы, как профильный специалист с большим стажем и громадным опытом, однозначно можете помочь.

Мария Михайловна чуть склонила голову, чтобы посмотреть на собеседника поверх очков, и добавила:

-Как ей сделать так, чтобы на сто процентов получить девочку?

-Лечь на спину и раздвинуть ноги.

Семен произнес фразу, уже зная, что за этим последует. Мария Михайловна всегда вела себя очень интеллигентно, и ненавидела нецензурные, похабные и панибратские фразы. Но Костромина его снова удивила. Она, не обратив внимания на слова собеседника, сказала:

-Ну, это понятно. Однако она, моя подруга, хотела бы знать, как еще можно повлиять на этот процесс. Наверняка, вы, как гинеколог, знаете хитрость, о которой обычные люди даже не догадываются.

Поняв, что от разговора не отвертеться, Семен посмотрел на женщину, подумал о том, что, скорее всего, Костромина придумала эту мифического подругу, а вопрос интересует именно её, и начал неторопливо рассуждать: