Одними думами сознание не вылечишь. Зная об этом, Семен спросил у Димы:
-Насколько я знаю, у тебя было много подруг, с которыми ты спал. А были ли среди них замужние женщины?
Они сидели в кабине дежурного врача в приемном отделении. Время давно перевалило за двенадцать часов, но они впервые за вечер сели пить кофе. До этого практически без перерыва скорая помощь везла в больницу пациенток с различными серьезными и не очень заболеваниями. Дима смачно хрупал печеньем, с хлюпаньем запивал крепким горячим кофе, и весь его вид излучал сплошное удовольствие.
-Замечательный вопрос задал, - сказал он, - и, судя по тому, что это тебя интересует, смею предположить, что у тебя появилась замужняя подружка.
-Нет.
-Да, ладно, - жизнерадостно засмеялся Дима, - мне-то можно сказать.
Семен снова отрицательно помотал головой и снова спросил:
-Так были или нет?
-Конечно, были. Не так что бы много, - с легким разочарованием в голосе произнес анестезиолог, - но с ними было так классно. Опытные женщины, знают, что хотят, не ломаются, не строят из себя недотрог, смело экспериментируют, и, главное, в них столько неизрасходованной сексуальной энергии!
Дима закончил фразу с таким мечтательным выражением на лице, что Семен понял, - приятель с удовольствием и некоторой тоской вспоминает свои любовные приключения.
-То есть, ты считаешь, что эти женщины идут на сторону, потому что мужья не уделяют им должного внимания?
-Да, и это тоже. Но есть еще кое-что.
Дима сморщил лоб, словно пытался сначала мысленно сформулировать то, что хочет сказать, и потом продолжил:
-Отсутствие душевного контакта. Муж, может быть, периодически выполняет свой супружеский долг, но нет душевного единения. Им вместе не о чем поговорить, у них совершенно разные интересы, образно говоря, он строит дом, а она рвется в космос. Или она читает Есенина, а он увлечен Лавкрафтом. У меня было всего две замужние дамы, поэтому для глобального обобщения, конечно же, мало, выборка далеко не репрезентативная, но обе о своем супружестве говорили одно и тоже.
-А с тобой им было о чем поговорить?
Услышав в голосе собеседника легкую усмешку, Дима уверенно ответил:
-Конечно. Ты плохо меня знаешь. С одной мы сошлись на любви к Парижу. Она с придыханием в голосе говорила, - ах, Монмартр. А я мечтательно говорил о прекрасном запахе круассанов ранним утром на пустынных улицах Сен-Жермен-Де-Пре. Она описывала виды, открывающиеся с Нотр-Дам Де Пари, а я – рассуждал о видах с холма, на котором стоит Секре-Кер.
-Ты же никогда не был в Париже?
-Ну и что?! Во-первых, у меня есть путеводитель, который я специально купил для этого случая. Во-вторых, я посмотрел документальный фильм о Париже, где все эти виды были, и ведущий подробно обо всем рассказал. Вполне достаточно, чтобы поддержать светский разговор в постели с умной интеллигентной женщиной.
Семен усмехнулся, покачал головой и спросил:
-Ну, а вторая?
-Там было проще. Она восхищалась поэзией. Читала вслух Сергея Есенина, а я в ответ – Дмитрия Иванова. Например, вот это:
Поцелуи горячих губ
Вкусом трав опьянят мгновенно…
Ах, малышка, конечно лгу…
Я еще не простил измены.
И покуда царит луна,
Моя ветреная сеньорита,
Я лишу тебя лаской сна
В бесшабашном раю мохито.
Мои пытки – тебе урок…
Не хочу попрекать изменой:
Не пришел еще, видно, срок –
Обуздать безрассудством гены…
Не пришла еще та пора,
Когда деву в объятьях душат…
Наша жизнь – записной мираж,
Расплескавшийся блеском в лужах!
Семен слушал, как Дима декламировал, и улыбался. С Макаровым он был знаком со студенческой скамьи, но впервые узнал, что он интересуется поэзией. Впрочем, они были не настолько близки, чтобы он мог узнать об этом.
-Кстати, кто это – Дмитрий Иванов?
-Отличный поэт. Я его в Интернете на СамИздате нашел.
-И как эти стихи твоей пассии понравились?
-Ты бы видел, как она возбуждалась, когда я читал стихи, как пылко она отдавалась, - Дима закатил глаза и поцокал языком, что, видимо, было выражением крайнего восхищения.