-И они пришли тогда, когда должны были?
-Ну, да, - женщина ответила неуверенно, чуть подумала, и добавила, - ну, дней на пять позже, но это ерунда, у неё бывают небольшие отклонения в ту или иную сторону, то раньше, то позже.
Семен снова посмотрел в глаза девочки и спросил, обращаясь к матери:
-И вы уверены, что она не живет половой жизнь?
-Да, - твердым голосом ответила мать, - я постоянно проверяю. Поверьте, я знаю, как выглядит девственная плева.
По тому, как девочка отвела глаза в сторону, Семен понял, что у пациентки другой ответ на его вопрос. Но озвучивать его она не будет, потому что боится маму.
Женщина категорически не позволила Семену осмотреть девочку, уверенно говоря, что вполне достаточно, что хирург её только что мучил, делал ей так больно, что бедная девочка кричала от боли. Семен пожал плечами, встал и пошел к выходу из палаты. Хирург догнал его, и, они, не слушая, как мать девочки что-то говорит им вслед, пошли к кабинету.
-Ну, что скажешь?
Семен сел на диван и уверенно сказал:
-Думаю, что мать ничего не знает, а девочка живет половой жизнью. Небольшая задержка месячных, вроде как есть, поэтому у неё может быть внематочная беременность. Но для того, чтобы уточнить этот диагноз, мне надо смотреть. Но, если у неё действительно плева на месте, то я могу посмотреть только через прямую кишку, и при подозрении на внематочную беременность, я не смогу сделать кульдоцентез13.
-Погоди, Семен, а откуда беременность, если девственность на месте?
-В некоторых случаях для возникновения беременности вполне достаточно, чтобы сперма попала на наружные половые органы, - ответил Семен, - парень потерся членом о наружные половые органы, кончил и – вот вам практически непорочное зачатие.
-И что теперь делать?
-Мы с тобой, Алексей Палыч, имеем у девочки острый живот. Это показание к операции?
-Да.
-Вот и давай оперировать.
-И с каким диагнозом?
-Острый аппендицит. Думаю, что мать девочки этот диагноз устроит. А на операции мы с тобой посмотрим, что у неё в животе.
-Из аппендикулярного доступа? Семен, ты думаешь, что говоришь?
-Сделаешь его чуть пониже, ближе к лобку. Мне хватит. А матери после операции скажешь, что были технические сложности, и пришлось немного расширить разрез.
Хирург Алексей Соколов задумчиво почесал лысину и, пожав плечами, согласился:
-Ладно. Пойду, дам матери подписать согласие на операцию, и будем подавать девочку в операционную.
Семен сидел на диване и размышлял. О разговоре с Димой, и о замужних женщинах, которые ищут любовных утех на стороне. Конечно же, он думал о каких-то других женщинах, а не о Вере. Он сам для себя решил, что вчера ему всё приснилось. Рациональная часть сознания приняла это объяснение без колебаний, - а как же иначе, нельзя же всерьез говорить о том, что этот потусторонний бред можно принять за истину. Однако маленький червячок сомнения остался, - осколок бутылочного стекла никак не вписывался в благостную картину бытия.
Снова прокрутив в памяти события бредового сна, Семен подумал о том, что смутило его там, во сне.
Реалистичность происходящего.
Там, во сне, он ни на секунду не усомнился в том, что это его жена Вера совокупляется с мужиком, лицо которого ему знакомо. Он не смог вспомнить его, но это не значит, что он его не знает. Всё, что было, - или не было, - происходило просто и обыденно. Скучно и прозаично. Женщина пришла к мужику. Легла под него. Пара десятков секунд, в течение которых мужик совершал ритмичные движения. Затем он кончил. Любовники немного поговорили. Мужик уснул, а женщина ушла.
Семен задумчиво потер переносицу.
Как-то всё это глупо. Даже, если допустим, что отец показал реальность, где Вера изменяет ему, то для чего она приходила? Главного-то не произошло, - скорее всего, она не испытала никакого удовольствия, лежа под мужиком?
Впрочем, это еще раз подтверждает идиотизм этого сна.
В кабинет заглянул Алексей и позвал:
-Ну, что, Семен, пошли в операционную.
Отбросив мысли в сторону, он встал и пошел за хирургом. Что бы ни случилось в его жизни, здесь и сейчас он врач, который должен помогать и спасать. Даже несмотря на то, что пациенты изо всех сил пытаются помешать ему выполнить клятву Гиппократа.