Семен, полностью погрузившись в свои мысли, работал, как заведенный, перелопачивая землю и не замечая ни удивленных взглядов жены, ни радости прыгающего рядом пса.
Вопрос первый – откуда она знает Максюту и что их связывает?
И второй – знает ли она, что Олег стерилен?
На первый вопрос можно ответить стандартно – мир тесен, и, вполне возможно, когда-то раньше Вера спала с Максютой. И в этом нет ничего необычного или предосудительного – Семен знал, что до него у жены были половые связи с другими мужчинами. Так же, как и у него были другие женщины.
А вот ответ на второй вопрос подразумевает однозначное отрицание. Если бы Вера знала, что у Олега Максюты нет нормального сперматогенеза, то она бы не пришла к нему за ребенком.
-Семен, ты еще не устал? Передохни, а то работаешь на износ.
Услышав голос жены, Семен вышел из задумчивого состояния и с удивлением заметил, что большая часть участка, где они будут сажать картофель, перекопана. Глянув на небо, он заметил, что солнце клонится к закату, но светового времени еще достаточно.
-Даже Ыш устал и прилег отдохнуть, - сказала Вера с усмешкой в голосе.
Семен посмотрел на пса, который лежал в тени конуры, и улыбнулся:
-Я не устал. Лучше я сегодня закончу, чтобы завтра мы занялись посадкой.
После того, как они с Верой закончили с посадкой картофеля к трем часам дня, Семен сказал жене, что обещал приехать на работу чуть раньше, так как доктор, которого он сменяет, торопится на встречу выпускников. Выехал из дома он в четыре, и уже в половине пятого затормозил на краю дороги в непосредственной близости от входа в центральный офис Сбербанка. Шансы, что он увидит Екатерину Максюту, были достаточно велики – будний день, конец рабочего дня. К тому же, он верил, что удача, как обычно, на его стороне. Семен сидел в своей машине и смотрел на выход из здания. Большинство людей покидало его, что еще раз свидетельствовало, что он обязательно должен заметить Екатерину. Непроизвольно скрестив пальцы на левой руке, Семен ждал.
И дождался.
Причем, он получил всё и сразу.
На стоянку перед офисом въехал джип Land Cruiser. Большой автомобиль серо-стального цвета. Недостижимая мечта, - Семен с грустью смотрел, как из машины вышел мужчина в черном костюме. И сразу же узнал в нем Олега Максюту. Со стороны пассажирского сидения вышла девушка в красивом вечернем платье. Она была очень похожа на ту Екатерину, которую Семен помнил. Поэтому он сразу решил, что, скорее всего, это дочь. Да, черты лица именно Екатерины, и девушка ничем не походила на Олега.
Они стояли у машины, о чем-то говорили, а Семен складывал в уме цифры.
Девушка выглядела лет на восемнадцать-двадцать. Молодая, яркая, красивая. Если так, то у Екатерины Максюты всё получилось. Она пошла в Центр, где ей подобрали донора. Она забеременела и родила девочку.
Похоже, что у Олега Максюты был небольшой выбор – или согласится на это и воспитывать ребенка, как своего родного, или не соглашаться, и потерять всё. Даже тогда в девяносто пятом они с Максютой жили сытно и обеспечено. Екатерина, работая в Сбербанке, и в то время была основным добытчиком.
Через пять минут появилась Екатерина Максюта. Элегантная стройная дама, и как дочь, в вечернем платье. Олег с дочерью помахали матери рукой, поприветствовали друг друга комплементами, и, погрузившись в джип, и поехали. Семен последовал за ними, размышляя, куда они отправились в таком приличном прикиде.
Оказалось, что в театр.
Джип въехал на стоянку перед Оперным Театром. Счастливое семейство вышло из машины. Олег Максюта нажал на пульт автосигнализации, - джип ответил тонким писком. И они скрылись в здании театра.
Семен посмотрел на афишу. Сегодня был балет. «Лебединое озеро» Чайковского. В памяти непроизвольно всплыла мелодия и танец маленьких лебедей. Давно он не был в театре, - ни на опере, ни на балете. И наверняка, еще не скоро сможет пойти.
Хотя, это сейчас не имеет никакого значения.
Придется признать, что Олег Максюта – это реальность. Если он живет в городе, то вполне возможно, что он встречается с Верой. Выглядит он так же, каким Семен его увидел в своем сне, и, следовательно, он все глубже погружается в реальность бытия, какой бы нереальной она не казалась.