-Туда, - показал он рукой направление.
Веру они нашли в отделе для самых маленьких. Она рассматривала детские чепчики, пинетки, распашонки, неторопливо перебирая каждый предмет. Девушка-продавец подошла к ней и спросила:
-У вас кто?
-Девочка.
-Отличный выбор. До шести месяцев будет в самый раз.
-Да, я знаю. Но это для неё уже маленький размер. Нам уже три годика.
-Понимаю, - улыбнулась девушка, - у вас скоро будет малышка.
-Да. Но еще далеко, поэтому я просто присматриваюсь, прицениваюсь, - Вера с видимым сожалением положила детские вещи на место и вышла из отдела.
В большом отделе для детей дошкольного возраста она остановилась у розового платья с оборочками и стала его внимательно рассматривать. Разгладила ткань обеими руками, расправила оборки на груди. Семен с удивлением отметил странность во взгляде жены, - она словно находилась в другом измерении, далеко от этого места. Продавец, женщина около тридцати лет, спросила:
-Готовитесь к детскому празднику?
-Нет. Моей девочке всего полгода. Мне платье понравилось, думаю, как оно на дочке будет выглядеть, когда она подрастет.
Продавец удивленно нахмурилась, не сразу поняв логику покупателя, но потом вежливо сказала:
-Возможно, лет через пять будут совсем другие модели и фасоны, поэтому, милости просим, приходите. Мы вам будем рады.
-Спасибо.
Вера посетила отдел обуви и игрушек. В каждом из них рассматривала товар, но ничего не покупала. В игрушках её никто ничего не спросил, а в обуви она сказала, что дочери восемь лет, и в следующий раз она придет вместе с ней, потому что обувь надо обязательно примерять.
Проведя в магазине около часа, Вера покинула его без покупок, и пошла по улице в сторону центра города. Семен, глядя издалека на стройную фигуру жены, задумчиво спросил у отца:
-Что это было?
-Откуда же я знаю? Это же твоя жена, а не моя.
-Вот я и удивляюсь. Мне казалось, что я хорошо знаю Веру.
-А я вот ничуть не удивлен. В принципе, всё понятно.
-Что тебе понятно?
Идущий рядом отец, - вальяжная походка, руки в карманах, взгляд довольно-умиротворенный, - улыбнулся и ответил:
-То, что мне понятно, я оставлю при себе. Я хочу, что бы включил мозг, подумал и сам понял. Ты же врач. Уже скоро двадцать лет, как почти каждый день работаешь с женщинами.
-Ну и что, я же гинеколог, а не психотерапевт.
В голосе Семена прозвучало искреннее возмущение, хотя, когда он начал выражать своё удивление и недовольство, он уже начал думать. И не как обманутый муж, а как обычный врач. Неторопливо шагая за Верой, которая шла впереди метрах в тридцати, он размышлял над поступками жены. Логику поведения женщины надо всегда рассматривать с точки зрения физиологических процессов, происходящих в её организме. И физиологию женщины в первую очередь определяют гормоны. Двухфазный цикл – полмесяца работают эстрогены, полмесяца – гестагены. Грубо говоря, первые заставляют женщину хотеть мужчину, а вторые – ребенка. Он, конечно же, сильно утрирует действие гормонов, но, если брать это за основу, то можно предположить, что у Веры сейчас вторая фаза и она мечтает о рождении ребенка.
И эта мечта настолько сильная, что она заставляет её совершать бессмысленные поступки. Ходить по магазину, смотреть на разный товар, обманывать продавцов с такой уверенностью в голосе, словно у Веры действительно есть дочь.
Но это нормальное поведение для женщины, которая давно и безуспешно хочет забеременеть и родить ребенка, то есть для женщины с диагнозом, который звучит, как приговор. Бесплодие.
Однако на поведение Веры можно посмотреть с другой стороны. Полтора года назад она была вынуждена сделать аборт. Возможно, её разум не смог смириться с этим, и она в своем сознании выносила и родила ребенка. Теперь она считает, что у неё есть девочка. Странность здесь только в том, что она называет разный возраст дочери, хотя, исходя из логики бредового состояния, Вера должна говорить, что девочке полтора годика.
Впрочем, бред бывает разнообразный.
И в этом случае, надо признать, что Вера психически больна. С определенной степенью уверенности считать себя мамой не рожденного ребенка – это уже патология.