-Очень хорошо подойдет для праздника, для любого праздника.
Семен кивнул, отвернулся и быстрым шагом покинул магазин.
Он прошел по улице через перекресток и свернул во двор. Остановился у дома с квартирой номер 17. Посмотрел вверх на окна. Было бы хорошо, если бы сейчас появился Максюта. Тогда бы у него были ответы на все вопросы. Семен отошел от подъезда, сел на широкую лавку под густыми кустами акации, и стал ждать. У него было странное ощущение, что Олег Максюта где-то рядом.
Посмотрев на небо, он заметил темную тучу. Возможно, будет гроза. Солнце спряталось за тучу, и окружающий мир окрасился в серые тона. Он смотрел на преждевременные сумерки и стал сомневаться в том, что именно сейчас он осознает правильную реальность. Что если тогда, когда он был с отцом, и было настоящее, а сейчас – мираж? Сумеречное состояние сознания, когда он перестает адекватно воспринимать действительность.
Семен сидел, смотрел на вход в подъезд и ждал.
Ждал сумасшествия, когда на мелкие части развалится сознание, оставив после себя зияющую пустоту.
Ждал появления отца, который сейчас казался фактором, цементирующим сознание. Он придет, закурит трубку, и мир обретет равновесие.
Ждал дождя. Если он сможет чувствовать прохладную влагу первых капель, то тогда ему придется признать, что у него нормальная тактильная чувствительность. А это уже первый шаг к выздоровлению.
Ждал молнию. Если она пронзит его, то всё это прекратится, и можно будет забыть обо всем.
Однако молнии не раскрасили небо, и развалилось не сознание, а черная грозовая туча. Ни грозы, ни дождя. Ветер разорвал тучу на части, и выглянувшее яркое солнце вернуло краски окружающим предметам. Семен глубоко вдохнул, медленно выдохнул и заметил въезжающий во двор джип.
Серо-стальной Land Cruiser.
Знакомые номера.
Семен, ничуть не сомневаясь, что сейчас из машины выйдет Максюта, извлек из кармана сотовый телефон и, сняв блокировку, перешел в режим фотокамеры. Навел объектив на автомобиль, и, глядя на Олега Максюту, открывающего дверцу со стороны пассажира и подающего руку молодой женщине, первый раз нажал на кнопку фотографирования. И продолжал нажимать все время, пока Максюта, обняв женщину за талию, шел к подъезду.
Там, в прошлом, имеются ответы, но не всегда есть правильный вопрос. Всю дорогу домой Семен размышлял о том состоянии, которое у него возникло перед жилым домом, куда Олег Максюта водит женщин. В какой-то момент, пусть даже это было всего лишь доли секунды, он ощутил зыбкость своего сознания. Безумие приблизилось настолько быстро, что он почувствовал, как натянулась нить. Хорошо, что не порвалась, но нет никакой гарантии, что это не произойдет в следующий раз.
Если следующий раз будет.
Веры дома не было. На столе лежала записка, где она написала, что ушла к соседке, Ыш накормлен, картофельный пирог на столе, молоко в холодильнике.
Перекусив, Семен вышел во двор, посмотрел на солнце – еще часа четыре будет достаточно светло – и спустился в колодец. Набрав ведро землей, он отложил лопату и сел на землю. Закрыл глаза и снова открыл.
Отец не появился.
Посмотрел по сторонам и вверх.
Полумрак подземелья и синий квадрат без звезд.
-Ну, же, батя, - сказал Семен, - я тебя жду. Ты обещал отвести меня в прошлое.
Услышав свой голос, он улыбнулся. Возможно, он рано решил, что безумие миновало его. Когда в узком пространстве на глубине четырех метров начинаешь говорить сам с собой, всерьез обращаясь к фантому сознания, то впору начинать примерять смирительную рубашку.
Семен встал и стал работать. Подняться наверх и вытащить ведро с землей. высыпать его и снова вниз. Совершив две ходки, он собрал два венца сруба и уложил их в верхней части колодца, вновь подняв его уровень до края раскопа.
Затем снова вниз, и, уже на полпути до дна, Семен ощутил приятный и привычный запах табака.
-Ну, и чего так долго тебя не было?
-Дела, заботы, - невозмутимо пожал плечами отец.
-Да какие у тебя могут быть заботы? – улыбнулся Семен.