-Ребенок был очень желанный. Мы лет пять пытались забеременеть, и ничего не выходило. И вот оно счастье. Она первые недели просто летала на крыльях. Когда первый раз ребенок пошевелился, так она песни пела и светилась вся. А потом вдруг плод перестал шевелиться. Мы на УЗИ, а там – сердцебиение у плода отсутствует. Крышу у неё сорвало. Не верю – говорит. Пошла к другим врачам, на другие ультразвуковые исследования. Результат один и то же, но всё равно уперлась. Я ведь знаю, что это означает и чем это может закончиться – мертвый плод в животе. Рассказывал, объяснял, уговаривал, упрашивал, угрожал. А она на меня с ненавистью смотрит, и говорит, что я хочу убить ребенка.
Мужчина замолчал. Семен покачал головой и сказал:
-Ты ведь понимаешь, что, скорее всего, чтобы она не умерла, мне придется сделать экстирпацию матки.
Мужчина кивнул и тихо произнес:
-Спаси эту дуру. Люблю я её.
Семен быстро пошел в отделение. Катя, в этот момент измеряющая артериальное давление, сказала:
-Девяносто на шестьдесят.
-Коагулограмма, красная кровь, внутривенно цефтриаксон21, и в операционную. Позвоните хирургам, мне нужен ассистент.
Семен произнес скороговоркой привычные слова и взял запястье женщины. Горячая кожа, частый пульс. Посмотрел на лицо – запавшие глаза, бессмысленный взгляд в потолок. И изменил свои распоряжения:
-Катя, сначала в операционную, и Дмитрия Сергеевича туда. Пока он интубирует, анализы возьмешь и антибиотик вколешь. И давайте всё делать быстро.
Отогнав нехорошие предчувствия, Семен устремился в экстренную операционную. Обрабатывая руки, он следил, как пациентку перекладывают на операционный стол, как медсестра-анестезистка ловким движением вкалывается в кубитальную вену, как Дима вводит интубационную трубку. Операционная медсестра Света растянула правую перчатку, и Семен вставил в неё руку. Затем так же левая рука, и он подошел к телу, где уже стоял хирург Алексей.
-Что тут?
-Септическое состояние на фоне внутриутробной гибели плода. Давай быстро мойся, ты мне нужен.
И, повернувшись к медсестре, он протянул руку:
-Обработать.
Семен делал привычную работу, стараясь не думать о том, что, возможно, он уже опоздал. За две недели внутриутробное разложение плода могло создать необратимую ситуацию не только в матке женщины, но и во всем организме. А если плод умер раньше, например, три недели назад. Никто этого не знал, и не мог знать. На УЗИ увидели только отсутствие сердцебиение, но не время, когда перестало биться сердце плода.
Семен вопросительно посмотрел на Диму, и, увидев, что можно начинать, уверенным движением рассек кожу живота над лоном. Он работал руками и пытался думать только о хорошем. Например, о том, что человек способен пережить множество неблагоприятных ситуаций, что гомеостаз, созданный природой, не так легко расшатать и разрушить, что женский организм может выжить даже там, где гибнет мужской. Он мысленно бормотал слова, обращенные к тому органу, который сейчас вместе с ним боролся за жизнь целого организма. Матка препятствовала проникновению продуктов распада и воспаления за свои пределы, и он просил её подождать еще чуть-чуть, потерпеть, что он скоро придет и поможет.
Семену хватило одного взгляда, чтобы понять – не убрать матку нельзя. Операция будет бессмысленной тратой времени, если он просто уберет мертвый плод, опорожнив матку.
-Похоже, ДВС22 запустился, - констатировал Алексей
-Зажимы, - сказал Семен, протянув руку, и повернувшись к Диме, добавил, - заказывай плазму и тромбомассу.
-Уже, - кивнул Дима, - обещали через пятнадцать минут привезти.
Через пять минут Семен вытащил из живота мертвый орган с красивым названием «матка» с полуразложившимся плодом внутри и стал зашивать брюшину. Множество мелкоточечных кровоизлияний и легко кровоточащие места разрезов говорили ему, что внутрисосудистое свертывание крови убивает организм пациентки. Мало убрать причину, которая запустила ДВС, - нужно попытаться остановить распространение инфекции и внутрисосудистый тромбоз.
Заметив боковым зрением, что Дима повесил пакет со свежезамороженной плазмой на стойку капельницы, Семен мысленно поблагодарил всех тех людей, которые сдают кровь на донорских пунктах и которые работают на станции переливания крови. Благодаря им, у этой женщины есть шанс на выживание.
-Спасибо всем, - сказал Семен, стаскивая перчатки, - пациентку в палату интенсивной терапии. Дмитрий Сергеевич, сколько крови привезли?
-Два пакета плазмы и два тромбомассы.
Семен, подумав, что может не хватить, вышел из операционной. Спустившись в приемное отделение, он увидел Катю и спросил, где муж женщины.