-Потому что она не обращалась в поликлинику.
Кабанова поджала губы, но ничего не сказала. Повернувшись к акушеру-гинекологу, она спросила:
-Семен Михайлович, кроме сердечных проблем и анемии, что-то еще есть? Может, какие-то осложнения беременности?
-Судя по анализам мочи, гестационный пиелонефрит25. В анализе мочи по Нечипоренко лейкоцитов десять тысяч. Бактериальный посев мочи взят, ждем результаты.
-Обострение гестационного пиелонефрита, - с важным видом произнесла заведующая терапевтическим отделением, - это серьезно. Проводилось ли профилактическое лечение дважды в год, весной и осенью?
Врач-терапевт, удивленно посмотрев сначала на начмеда, а потом на врача-гинеколога, помотала головой и с удивлением в голосе ответила:
-Нет, не проводилось.
Начмед Кабанова вздохнула и, повернувшись к секретарю, сказала:
-Галя, это печатать не надо.
-Почему это? – удивилась Кружкина.
-Потому, - коротко ответила начмед.
-А я требую, чтобы мой вопрос занесли в протокол, - упорствовала заведующая терапевтической службой.
-Екатерина Анатольевна, я вам потом объясню, что такое гестационный пиелонефрит, и почему не надо проводить его профилактику дважды в год, - вздохнув, сказала начмед, и, повернувшись к Семену, спросила, - беременная женщина здесь?
-Да, ждет, когда мы вызовем.
-Давайте её сюда.
Семен встал, подошел к двери и, выглянув в коридор, пригласил женщину войти.
-Здравствуйте, - сказала робко Пчелкина, глядя на группу врачей, которые изучающе смотрели на неё.
-Здравствуйте, - ответила за всех Кабанова, - сюда проходите и садитесь. Олеся, как вас по батюшке?
-Александровна.
-Олеся Александровна, вы понимаете, что на фоне вашего заболевания вы можете умереть?
-Да. Я всё знаю, - кивнула женщина, глядя прямо в глаза Кабановой.
-Можете умереть не только вы, но и ваш нерожденный ребенок.
-И это знаю. Что бы вы мне сейчас не сказали, я в любом случае откажусь от аборта.
Твердость в голосе, и, главное, спокойный тон беременной женщины, заставили начмеда поморщиться. Она отвела глаза в сторону и замолчала.
-У вас что, мозги совсем отекли, что ли? – громко спросила Кружкина. – Вы умрете, ваш ребенок умрет, и кому от этого хорошо?
-Мне нет дела до того, будет кому-либо хорошо или плохо, - невозмутимо ответила Пчелкина, даже не повернув голову к заведующей терапевтическим отделением, - я всего лишь хочу выносить и родить моего ребенка. И как бы трудно и страшно не было, я готова рискнуть жизнью, своей, и моего малыша.
-Понятно, - сказала начмед, - заполните этот бланк, поставьте дату и распишитесь.
Кабанова придвинула к пациентке стандартный бланк отказа от медицинского вмешательства, дождалась, пока женщина всё напишет, и, забрав бумагу, сказала:
-Вы можете идти.
-Олеся Александровна, подождите меня у кабинета, пожалуйста, - сказал Семен женщине, которая встала и пошла к выходу. Она кивнула, взялась рукой за дверную ручку и, повернувшись, сказала:
-Что бы ни говорили, я выживу, рожу здорового ребенка и буду счастлива.
Дверь закрылась.
После секундного молчания, Кружкина с выражением сказала:
-Ну, и дебилка! Откуда вы, Семен Михайлович, таких тупых берете?!
Семен, никак не отреагировав на вопрос, посмотрел на начмеда.
-Идите, Семен Михайлович, - со вздохом сказала Кабанова, - заключение ЛКК заберете завтра. И постарайтесь сделать всё, что можно.
Семен кивнул и вышел.
Пчелкина сидела у кабинета. Семен махнул рукой, дескать, заходите. Улыбнувшись пациентке, он сказал:
-Хорошо держались, уверенно.
-Я старалась, - тихо сказала пациентка, - так хотелось разреветься, когда они говорили, что мой малыш может умереть, но я сдержалась.
-Ладно, а теперь всё это надо забыть. Если хотим назло всем нормально выносить и родить, то надо будет выполнять всё, что я вам сейчас напишу.
Семен взял диспансерную книжку беременной женщины. Он начал писать назначения, сразу же озвучивая название лекарственного препарата, и для чего он нужен. Закончив с лекарствами, он добавил:
-Около двадцати недель беременности надо будет лечь в стационар. Это критический срок, обычно в это время осложняются почти все хронические заболевания, сопровождающие беременность. И еще очень важно. Никаких физических нагрузок. Не таскаем тяжести, не бегаем за автобусами, не поднимаемся по лестнице выше третьего этажа. Чем меньше вы будете нагружать сердце, тем больше шансов, что мы с вами доносим беременность до приличных сроков, когда ребенок сможет спокойно сделать первый вдох. Всё понятно?
Пчелкина кивнула. И улыбнулась.