-Если сегодня двадцать пятое, то - да.
-Я поджарю блины. Возьмешь с собой.
Семен, словно не удивился, уточнил:
-Как я люблю, с творогом и изюмом?
-Хорошо. Сделаю с творогом и изюмом.
Вера встала и унесла пустые тарелки. Семен подумал о том, что в последний раз жена готовила ему блины с любимой начинкой год назад, еще в той, прошлой жизни. То, что Вера собралась готовить блины, могло ничего не означать, - она сама захотела поесть блины с творогом, поэтому решила сделать это блюдо. И это говорило о том, что Вера чувствовала свою вину, готовясь изменить мужу. Пусть даже цель она преследовала благую.
Семен взял в сарае тяпку и вышел во двор. Подойдя к конуре Ыша, сел рядом с ним на траву и обнял его за шею. Пес ткнулся в лицо мокрым носом, и Семен улыбнулся.
-Сегодня, когда я уеду на работу, присмотри за Верой, - тихо сказал он Ышу, - она всего лишь глупая женщина, а мы с тобой – мужчины. Нам надо быть мудрее. Мы с тобой можем кое-что не заметить, и кое-что сделать по-своему.
Ыш, словно понял, о чем говорит хозяин, ответил низким рыком.
Семен на секунду прижал к себе пса. Потом отпустил и встал на ноги.
-Пойду, поработаю. Картошку надо окучивать, - сказал он, обращаясь к Ышу.
Пес задумчиво посмотрел на участок с картофельными посадками и неторопливо ушел в конуру.
До обеда Семен работал тяпкой, подгребая землю к сочным зеленым картофельным кустам. Монотонный труд настраивал на философский лад, и он размышлял, наматывая мысли на веретено сознания. Мысли были разные, порой глупые, иногда – мудрые, а большинство – никакие. Но и те, и другие, и третьи, равномерно накручивались, создавая округлый мысленный моток. Начало нити где-то затерялось, конец явно был недостижим, поэтому Семен не пытался всё понять и объяснить. Он просто принял всё, как есть: визиты отца, который отвел его в те места, где реальность теряет свои очертания. В страну теней и миражей, призраков и снов. Семен принял всё, что увидел, за истину, и у него не было причин считать, что это невозможным. Он поверил в прошлое и будущее, ни на секунду не усомнившись в том, что это было и будет.
Он поверил и применил это знание для настоящего.
А что будет дальше, он не знал, - так далеко они отцом не заглядывали. Или отец не захотел ему показать это.
После обеда Семен взял пластиковый контейнер с блинчатыми пирожками и пошел к машине. Повернувшись, он увидел, что Вера стоит на крыльце и смотрит ему вслед. Обычно она никогда не выходила провожать его, во всяком случае, в последний год. Он невозмутимо помахал рукой и сел за руль. Улыбнулся своему отражению в зеркале заднего вида, и поехал в город.
На работе Семен первым делом поинтересовался, как его пациентка, и, узнав, что состояние стабильно тяжелое, и женщина в сознании, он обрадовался. Пока ехал, он загадал, что если жена врача-реаниматолога выживет, то у него всё будет хорошо. Да, еще не факт, что она, в конце концов, вернется к жизни. Он прекрасно знал, что в септическом состоянии после некоторого периода стабильности может наступить резкое ухудшение. Но – настроение значительно улучшилось.
В приемном отделении он увидел Андрея. Пожал ему руку, поздоровавшись, и спросил, что он тут делает.
-Жду. Надеюсь, что она позовет меня.
-Я сейчас к ней пойду. Сказать про тебя?
Андрей пожал плечами и ничего не сказал. Похоже, он боялся того, что жена отрицательно среагирует на него.
-Ладно. Как жену зовут?
-Ангелина.
Семен поднялся на третий этаж в отделение интенсивной терапии. Поговорил с дежурным врачом и узнал, что пока никто с его пациенткой не разговаривал о том, какой объем операции пришлось выполнить. Ангелина выглядела чуть лучше, чем в тот момент, когда Семен в первый раз увидел её. Запавшие глаза, бледное лицо, тонкие руки, но в глазах нет пустоты. Она посмотрела на него и снова отвела взгляд в сторону.
-Здравствуйте, Ангелина.
Семен сел на стул рядом с функциональной кроватью и продолжил:
-Меня зовут Семен Михайлович, но если хотите, можете называть меня просто Семеном. Я тот доктор, который оперировал вас.
Она повернула голову и посмотрела прямо на него.
-Это вы участвовали в убийстве моего ребенка?
-Нет, я спасал вашу жизнь.
-Зачем мне жизнь, если со мной нет моего ребенка.
Она говорила тихим безжизненным голосом, но фразы звучали громко и пронзительно.
-У вас есть муж, наверняка, есть другие родственники. Жизнь на этом вовсе не заканчивается.
-Откуда вам знать, где и на чем заканчивается жизнь.
Она не спрашивала, она утверждала.
Семен еле заметно улыбнулся, навалившись на кровать, приблизился к женщине и тихо сказал: