Отогнав от себя эти мысли, Семен встал и вернулся в приемное отделение. Оценив тишину и безлюдность помещений, он пошел во врачебный кабинет. Сел на диван и стал смотреть, как Дима священнодействует с упаковкой зеленого чая. С серьезным выражением на лице анестезиолог налил кипяток в заварочный чайник, пополоскал жидкость и вылил в раковину. Отмерив строго две полные столовые ложки зеленого чая, он высыпал их в заварочный чайник и залил кипятком. Закрыл крышкой чайник и сверху накрыл полотенцем.
-Только не говори, что мне придется пить зеленый чай, - сказал Семен.
-Ты, конечно, можешь отказаться, - с довольным выражением лица произнес Дима, - но так много потеряешь, если хотя бы не попробуешь. Это божественный напиток. Он возвращает к жизни мертвых…
-И убивает живых, - закончил фразу Семен.
-Что-то бы понимал, - отмахнулся Дима. Он снял полотенце, приоткрыл крышку на заварочном чайнике и вдохнул пар. Зажмурившись от удовольствия, он вдохнул еще раз.
Семен улыбнулся и сказал:
-Думаю, не ошибусь, если предположу, что у тебя сейчас новая пассия, которая любит зеленый чай.
-А даже если и так, - невозмутимо сказал Дима, - может быть, она открыла мне глаза на что-то необычное, мимо чего я раньше проходил. Приобщила меня к чудесному и необычному.
-Да ты что!? – с наигранным изумлением сказал Семен. – Прямо-таки к чудесному!
-Да. И ничего смешного в этом нет.
Дима разлил чай в две маленькие пиалы и одну подвинул приятелю.
-Вот, пробуй. Только не вздумай выпить одним глотком. Сначала вдохни аромат, а потом сделай маленький глоточек, подержи во рту, ощути вкус.
Дима продемонстрировал свои слова, понюхав воздух над пиалой и обмакнув губы в почти прозрачную жидкость. Подвигал щеками, словно переливал полстакана воды из одного угла рта в другой. И всё это он делал с выражением восхищения и непередаваемого удовольствия на лице. Проглотив чай, он открыл рот и произнес:
-Истинно тебе говорю, - живая вода!
Семен с трудом удержался, чтобы не рассмеяться. Всего лишь улыбнувшись, он сказал:
-Ладно, лучше расскажи, кто она и что любит, кроме зеленого чая.
Дима сел на диван, поставил пиалу на стол и стал рассказывать:
-Не поверишь, но в первый раз я её увидел в ритуальном заведении. Ну, когда маму в кладбищенской церкви отпевали.
На мгновение с лица Димы исчезло счастливое выражение, но, став серьезным внешне, голос по-прежнему выдавал его сегодняшнее радостное существование.
-У неё тетка умерла, и она тоже пришла на отпевание. В тот день сразу пять человек отпевали. Так вот, она стоит в сторонке, в черном платочке, грустная такая, как воробушек. Первая мысль, возникшая у меня, - защитить и обогреть.
-Вторую мысль, пожалуйста, не озвучивай, - сказал Семен.
Дима с недоумением посмотрел на приятеля, и, не заметив намека, продолжил:
-Ну, потом после отпевания всё закрутилось, и мне стало не до этой девушки. С маминой работы было около пятидесяти человек, и, не поверишь, почти каждый хотел что-то сказать. Около часа стояли у вырытой могилы и они друг за другом подходили и что-то говорили. После пятого я уже воспринимал их речи, как однообразный шум – бу-бу-бу-бу-бу. Затем, когда гроб опустили в могилу, каждый захотел одним из первых бросить ком земли. Так у меня создалось впечатление, что после этого копальщикам осталось только разровнять холмик и установить крест сверху. После на двух автобусах мы поехали в столовую при школе, где я заказал поминки. Оказалось, что всем не хватило места, пришлось мне носить стулья и доплачивать столовой за дополнительные порции. Сожрали всё подчистую. Выпили два ящика водки. И в столовой они не ждали своей очереди, как у могилы, - это бу-бу-бу-бу-бу выглядело, как грохот железнодорожного состава.
-Это всё, конечно, очень интересно, но, может, лучше начнешь рассказывать про девушку, - прервал Семен приятеля, который с ненавистью говорил о людях, которые пришли на поминки его матери.
Лицо Димы сразу посветлело. Он улыбнулся и сказал:
-На следующий день мне стало грустно, и я поехал на кладбище. Ну, просто посмотреть, как могилка, как венки и цветы. И увидел девушку у соседней могилы. На похоронах я и не заметил, что её родственницу похоронили рядом. Вот, а тут дождик стал накрапывать. Я вижу, что у неё зонтика нет, подошел ближе и раскрыл свой над нами.
Дима замолчал, мысленно погрузившись в приятное прошлое. Семену пришлось напомнить о себе: