-Как зовут? Сколько лет?
Она спрашивала и уверенно осматривала пса, быстро обнаружив еще и те раны, которые Семен не заметил. Вера коротко отвечала на вопросы, а Семен смотрел на русые волосы женщины и пытался вспомнить.
-Почему уши не купированы? Вы должны были это сделать, когда пес был щенком. Сейчас бы у него было больше шансов в битве с волками.
Вера ничего не сказала, а Семен, наконец-то поняв, кто перед ним, тихо ответил:
-Я не хотел делать ему больно.
Ветврач пожала плечами и сказала, коротко глянув на собеседника:
-Будете мне помогать, Семен Михайлович?
-Да, - и, вспомнив имя женщины, он добавил, - конечно, буду, Анастасия. Извините, не знаю вашего отчества.
Боковым зрением Семен заметил, как расширились глаза Веры. Она на мгновение отодвинулась от них, но потом взгляд вновь потух.
-Это моя жена, Вера, - сказал Семен, качнув головой в её направлении.
-Хорошо, - кивнула Анастасия, - сейчас я дам наркоз и будем оперировать. Семен Михайлович, вставайте с той стороны, а вы, Вера, будете на подхвате, или если вы не хотите, можете подождать в приемной.
-Я буду здесь.
Семен смотрел, как ветеринарный врач уверенно и сноровисто делает своё дело. Подумав, что каждый человек на своем месте достигает тех высот профессионализма, которые со стороны всегда выглядят красиво, он через голову надел клеенчатый фартук, натянул перчатки и встал на свое место.
Пока помощница Анастасии выстригала шерсть Ыша вокруг ран, ветврач набрала в шприц лекарство и уколола пса. Ыш даже не вздрогнул от укола. Только открыл глаз и снова его закрыл.
Анастасия взяла в правую руку скальпель и сказала:
-Ну, с Богом!
Она расширила рану на животе и стала проверять целостность внутренних органов. Она внимательно перебирала органы и тихо говорила. Семен подумал, что он тоже говорит сам с собой, когда оперирует, но он всегда делает это мысленно.
-Так, тонкий кишечник вроде целый, внутренние органы не повреждены. Толстый кишечник тоже не ранен. Посмотрим на печень. Кровотечения нет.
Анастасия бережно осматривала органы Ыша, и, закончив, произнесла:
-Повезло псу, ни одного повреждения внутренних органов. Зашиваемся.
Семен привычными движениями вязал узлы. В наступившей тишине ветеринарной операционной он спросил:
-Как Валя?
Анастасия подняла глаза от раны, посмотрела на ассистента, и сказала:
-Сидит дома. С работы уволилась. Никуда не ходит. Ни с кем не разговаривает. Я прихожу к ней раз в неделю, приношу продукты.
-Что, даже с вами не разговаривает?
-Если я что-то спрашиваю, отвечает. Но, как правило, односложно – да или нет. Прошло два месяца, мне кажется, что она всё глубже погружается в безумие. Не знаю, что и делать.
Анастасия переместилась к ране на задней ляжке и стала зашивать следующую рану.
-Как вы считаете, о чем она думает, как хочет жить дальше?
Ветврач пожала плечами и задумчиво произнесла:
-Не знаю, но как-то раз она мне сказала, что если бы всё вернуть назад, то она никогда бы не согласилась убить ребенка.
Семен заметил, как стоящая рядом со столом Вера, прищурилась, пристально глядя на ветеринарного врача.
-Мне кажется, что она постоянно думает о том, что случилось. Снова и снова прокручивает те события. Представляет себе, что было, если бы она не решилась на криминальный аборт, а я не поддержала её. Я сижу рядом с ней, чувствую свою вину, и мне от этого еще хуже. Нет, она ни в чем меня не обвиняет, но лучше бы сказала, что я, сволочь такая, не отговорила её. Мужчину, от которого забеременела, она даже на порог не пускает, хотя он не теряет надежды на то, что она одумается. Думаю, что он её любит, иначе бы давно бросил это дурное занятие – ходить под её окнами. Хотя, если вспомнить, он тогда первый ушел от неё. А потом зачем-то решил вернуться.
Анастасия наложила последний шов на ляжке и перешла к морде Ыша.
-Сейчас зашьем рану на шее, затем тут шов, здесь парочку, и надо второе ухо купировать, чтобы ваш пес прилично выглядел.
-Делайте, доктор.
Семен завязал очередной узел и сказал:
-Вы не пробовали предложить сестре родить ребенка?
Анастасия вздрогнула и, подняв глаза от операционного поля, с недоумением в голосе спросила:
-Как родить?! Вы же сами матку Вале удалили! Как она сможет это сделать?
Семен спокойно выдержал её взгляд и ответил:
-Яичники у вашей сестры остались. Значит, есть яйцеклетки. У этого мужчины, который её любит, можно взять сперматозоиды. Остается только найти плодовместилище, то есть матку.
Глядя прямо в глаза Анастасии, Семен спросил: