Сидя на крыльце, он смотрел на розовеющий горизонт. Размышлял о событиях прошедших месяцев, даже не пытаясь снова понять, что сон, а где реальность. Вспоминал отца и маму. Думал о ближайшем и далеком будущем, знать которое он совсем не хотел. Пусть оно само придет, а знать его сейчас – Боже упаси!
Сзади скрипнула дверь. Вера села рядом и прижалась к плечу.
-Привет, - сказал Семен.
-Доброе утро.
-Как спалось?
-Отлично. Как Ыш?
-Ночью я его несколько раз поил. Под утро он уже делал это сам. Думаю, что сейчас надо дать ему мясо.
-А тебе?
-И мне мясо, - улыбнулся Семен.
Они сидели на крыльце, смотрели на поднимающееся из-за горизонта солнце. И молчали. И это молчание было красноречивее любых слов.
Когда солнечные лучи стали пригревать, Вера сказала:
-Угарин, как ты думаешь, может мне пойти работать?
И не дожидаясь ответа, быстро стала говорить, словно она хотела объяснить своё желание не только ему, но и себе.
-Надоело мне тут. Сижу здесь всё время одна, разговариваю с курицами, кроликами и Ышем. Ты, то на работе, то в колодце. Всякая ерунда начинает казаться. Вот и вчера, когда ты сказал, что в этой ветеринарной клинике никогда не был, а эта молодая врачиха назвала тебя по имени, отчеству, я сначала подумала, что ты с ней спишь. И до этого подозревала тебя, - почти каждый уходишь и возвращаешься с работы, где у тебя полно баб. Что ты там делаешь, я ведь не знаю. Мысли вот всякие в голове и бродят. Может, если я пойду работать, то и думать буду меньше.
Семен кивнул. И с созерцательным выражением лица ответил:
-Почему бы и нет. Мы можем вместе утром ездить в город. Я буду тебя подвозить до работы, вечером забирать. Если в ночную смену, то желательно, чтобы у тебя работа начиналась с девяти часов утра. Тогда я могу заезжать за тобой.
Он помолчал минуту и добавил:
-Вообще-то, ты можешь пойти учиться водить. Когда получишь права, купим тебе автомобиль, и в те дни, когда я в ночь, ты можешь сама уезжать на работу.
Вера протянула руку и сжала ладонь мужа.
-Ладно, пойду, приготовлю завтрак.
Семен второй рукой сжал руку жены, остановив её. Поднял голову и посмотрел прямо в глаза.
-Вера, я тебя люблю.
-И я тебя люблю, - она улыбнулась, в глазах появилась влажность, и – неожиданно взгляд скользнул в сторону. Вера ушла в дом, а Семен, задумчиво глядя в одну точку, сидел еще пару минут. Потом встал и тоже пошел в дом.
Увидев, что Ыш не спит, он подошел к нему и сказал:
-Ну, что, Ыш, будем лечиться?! Да, знаю, что тебе не нравиться, но ничего не поделаешь. Рекомендации доктора надо выполнять. Сказано дважды в день обрабатывать раны раствором зеленки, - изволь получить процедуру.
Семен говорил с псом и делал дело. Обмакнув в пузырек ватный шарик, который держал пинцетом, он стал мазать швы на боку пса. Ыш недовольно зарычал.
-Только не говори, что тебе больно. Ерунда, по сравнению с тем, что тебе пришлось пережить. Поэтому - не рычи. Лежи тихо и получай удовольствие.
За завтраком – Ыш жадно съел кусок сырой говядины, Семен с Верой неторопливо обгладывали куриные крылышки – они молчали и смотрели друг на друга. Почти всё было сказано, но еще больше хотелось сказать.
Вымыв руки, они стали пить растворимый кофе и Семен спросил:
-Куда хочешь пойти на работу? Туда, откуда ушла?
-Не знаю.
Вера пожала плечами. Сделала большой глоток и продолжила:
-Бухгалтеров сейчас полным полно. Просто так никуда не возьмут. Надо знакомым позвонить, чтобы рекомендации были. Вообщем, не так всё просто.
Она вздохнула.
-Не волнуйся. Ты хороший бухгалтер, думаю, у тебя всё получится, и ты найдешь нормальную работу.
Семен допил кофе, встал со стула и вышел во двор. Солнце уже поднялось и стало сильно припекать. Конец июня – время изнуряющей жары. Вода сейчас нужна, как никогда, а у него колодец до сих пор не готов.
Хочешь, не хочешь, а надо работать. Никто за него копать не будет.
Он подошел к колодцу, сел на приготовленный венец сруба и задумался.
Спускаться вниз не хотелось, и причина была проста. Он совершенно не хотел встречаться с отцом, и, тем более, снова погружаться в мучительную пустоту визитов в прошлое и будущее. Особенно сейчас, когда у него появилась уверенность, что всё проблемы решены.
Впрочем, решены ли они?
Семен вздохнул.
Стопроцентной уверенности не было ни в чем. Прошедшая ночь оставила приятное чувство удовлетворения. Вера вела себя уверенно, чувствовала ярко, отдавалась легко, - у Семена ни на мгновение не возникло ощущение, что она играла.
Определенная логика была и в словах о том, что она засиделась дома. Действительно, когда она будет ходить на работу, у неё будет меньше возможности гонять глупые мысли в голове. Но и появиться масса возможностей для измены.