-Согласна.
Кивнув, Семен встал с края кровати и перешел к пациентке слева. Кузнецова, тридцать две недели беременности, ассиметрическая форма синдрома задержки развития плода. Выслушав сердцебиение, Семен оценил величину живота и покачал головой.
-Давайте-ка, Кузнецова, завтра сходим на ультразвуковое исследование.
-Так ведь неделю назад делали?
-Да, но мне кажется, что положительной динамики нет. Высота дна матки не растет, сердцебиение у плода приглушено.
-Ну, вам виднее, - грустно согласилась женщина.
На кровати у выхода лежала еще одна беременная женщина. Подойдя к ней, Семен улыбнулся и сказал:
-Ну, что, Пчелкина, вот мы с вами и дошли до финиша. Еще пару часов, и всё закончится. Вы рады?
Она кивнула, ничего не сказав в ответ. Семен видел, что ей очень трудно. Выраженная слабость и одышка не позволяют женщине двигаться так, как ей хотелось бы. Отеки на ногах, когда стопы, как подушки. Синюшность кожных покровов, особенно хорошо заметная на губах. Симптомы сердечной недостаточности на протяжении последних двух недель постепенно нарастали, и вот сегодня Семен должен был избавить женщину от состояния, мешающего ей жить. Избавить от беременности.
-Мы с вами, Пчелкина, доносили до тридцати шести недель. У ребенка созрели легкие, и он теперь может нормально сделать первый вдох. Поэтому, - не волнуемся, не переживаем, всё получится.
Посмотрев на часы, Семен добавил:
-Через пятнадцать минут вас на каталке отвезут в операционную.
Пчелкина снова кивнула. И улыбнулась.
Семен вышел из палаты и вернулся в ординаторскую. За оставшееся время он написал дневники в картах, и, переодевшись в специальный костюм, пошел в операционный блок.
Пчелкина лежала на операционном столе. Катетер в подключичной вене уже стоял, и по нему в организм женщины вливался лекарственный раствор. Анестезиолог Дима Макаров посмотрел на монитор, где отражались данные гемодинамики, и сказал:
-Господи, спаси и сохрани меня от таких субстратов. Если она выживет, то надо будет вечером выпить за здоровье.
-Чье здоровье? – решил уточнить ординатор Денис, который уже успел помыться и стоял у стола, подняв стерильные руки в перчатках.
-Ну, не её же, - хмыкнул Дима, - наше, естественно. Сколько я нервных клеток потеряю, пока она будет в наркозе, а сколько еще потом когда буду будить. Нет, если выживет, напьюсь вусмерть.
Семен, улыбку которого нельзя было увидеть сквозь одноразовую маску, сказал:
-Дмитрий Сергеевич, давай уже, родной, шевели руками. Пора начинать.
Пока операционная медсестра помогала Семену надеть стерильный халат и перчатки, ординатор обработал живот женщины и обложил одноразовыми простынями. Дима с помощью ларингоскопа31 ввел интубационную трубку, зафиксировал её и подсоединил к аппарату. Снова глянув на монитор, он разрешил начинать:
-Готово. Можете вскрывать эту ягодку-арбуз.
До матки Семен добрался быстро. Мысленно перекрестившись, он рассек мышцу матки и двумя пальцами растянул края раны. Плодный пузырь вскрылся, залив рану околоплодными водами, которые ординатор стал быстро собирать отсосом. Семен аккуратно подвел правую руку под головку плода и бережно вывел в рану. Ординатор мягко надавил на дно матки и – ребенок родился.
-Двадцать седьмое октября. Двенадцать часов, тридцать три минуты, - громко сказал Семен, зафиксировав время рождения нового человека.
Первый вдох.
Громкий крик.
Семен наложил на пуповину два зажима. Перерезал её. И передал новорожденного ребенка врачу-неонатологу, которая, быстро оценив его состояние, сказала:
-Мальчик. По шкале Апгар32 - восемь баллов.
Семен вручную отделил послед, удалив его из матки. Высушил рану и поднял глаза, посмотрев на анестезиолога:
-Как у неё дела?
-Давление низкое, восемьдесят на пятьдесят. Есть небольшая аритмия. В целом, довольно-таки неплохо.
-Зашиваем, - кивнул Семен, взяв в правую руку протянутый сестрой иглодержатель.
Послойно зашив все ткани, он отошел от операционного стола, чтобы посмотреть на ребенка. Маленький человечек лежал на животе под ультрафиолетовой лампой и тихо пищал.
-Как он вам? – спросил Семен врача-неонатолога.
-Хорошенький мальчик, немного гипотрофичный, но в целом, очень даже ничего, - ответила она с улыбкой.
-Ну, и, слава Богу.
Снова вернувшись к столу, Семен сказал Диме:
-Надеюсь, ты её сейчас в реанимацию переведешь?
-Конечно. Не в палату же её. Ты пока ставь чайник, я сейчас приду к тебе пить кофе. Разговор есть.