Спускаясь по ущелью, опять встретили несколько портеров. Идут по одиночке с корзинами в 60-90 килограммов. Сама корзина лежит на спине, а ремень, пропущенный под ее дном, накинут на лоб. Когда носильщик отдыхает, то корзину со спины не снимает, а лишь опирает дном о ближайший камень.
Ущелье Кали-Гандаки встретило нас ураганным ветром. Холодным, пронизывающим. Поленившись сразу достать пуховик из вьюка, я сделал это только после того, как из моего тела выдуло все тепло. К этому времени я промерз до такой степени, что, даже надев пуховик, самостоятельно идти уже не мог. С помощью Дордже взгромоздился на лошадь и поехал на ней каменным истуканом. А Дордже все нипочем - идет, как ни в чем не бывало, в обычной куртке на синтепоне и ещё что-то мурлычет себе под нос. Мои же мышцы буквально одеревенели, голова чуть ворочалась. Ладно, хоть руки с трудом, но все же удерживали поводья. Одни ненасытные глаза, не переставая, вертелись, впитывая зловещую красоту ущелья, забитого вихрями песчаной пыли.
До Джомсома добрались в глубоких сумерках. На улице не обращая внимания на пронизывающий ветер и пыль, играли ватаги детей. В темноте все вокруг выглядело унылым, одни подростки смеялись радостно и беззаботно. На столбах кое-где горели лампочки. Свет от них настолько тусклый, что его хватало лишь на то, что бы осветить самих себя, а сумерки вокруг, наоборот, превратить в непроглядную тьму. Такая же слабая освещенность и в домах. Двери в большинство из них, как всегда распахнуты. Сквозь оранжевый туман электрического света видно, точнее угадывается, что внутри кто-то смотрит телевизор, кто-то накрывает стол к ужину, у кого-то по полу ползают малыши.
На ночевку остановились у первого же лоджа. Я свалился на землю на негнущиеся ноги, и прошел походкой робота в дом. Температура в нем такая же, как на улице, но ветра, слава Богу, не было. Что за холодостойкий народ эти непальцы?! Сидят в рубашках счастливые, довольные, а у меня даже кости трясутся от озноба.
Согрелся часа через два в относительно теплой столовой после нескольких чашек обжигающего непальского чая. Почувствовав себя опять живым человеком, вышел на балкон-террасу. Над городком висело угольное небо, кучно простреленное тысячами звезд-дробинок. Сквозь их крохотные дырочки на землю проливался серебристый свет из космоса. Что значит высокогорье - воздух почти не поглощает света звезд, и они ночью сверкают, как кристаллы снега под яркими лучами дневного солнца. Как же ярко, наверное, светят звезды в открытом космосе!
В восемь утра были уже в Покхаре. Камал все удивляется тому, что, начиная с Катманду все наши самолеты, вылетали и садились точно по расписанию. В его практике это небывалый случай. Задержки на два-три часа в Гималаях обычное явление, но не предел и несколько суток. Не успели мы обсудить эту тему, как опять объявили посадку. А вон и «руины Сталинграда» - город Катманду...
В истории Непала был период, когда страну разделили на три королевства, которыми правили три брата. У каждого была своя столица: Катманду, Патан, Бхактапур, расположенные по соседству. Королевства, соперничая, старались перещеголять друг друга в роскоши и красоте храмов и дворцов. Сейчас их больше всего сохранилось в Патане. Храмы там отличаются изяществом и богатством убранства. Недаром «Патан» переводится как «город прекрасного». Находится он в пяти километрах от Катманду, и уже практически слился с ним. Патан славен еще своими кузнецами, чеканщиками, мастерами по литью из бронзы.
Если Патан город буддистов, то Бхактапур («город верующих») - индуистский город. Он подальше от Катманду - до него тринадцать километров. Этот город отличается чистотой и отсутствием транспорта в центральной части. В нем множество художественных салонов, величественных храмов, мастерских по резьбе из дерева.
В 1372 году основатель третьей династии царей Малла завоевал сначала Патан, а затем, десять лет спустя, - Бхактапур, и таким образом вновь объединил долину в одно государство, которое затем еще не единожды распадалось на отдельные королевства-княжества. В 1768 году правитель королевства Горкха (западная часть Непала) Притви Нараян Шах завоевал всю долину Катманду и перенес свою столицу в город Катманду. С этого момента было положено начало правления в Непале династии Шах, продолжающееся по прямой линии по сей день.