Разместившись в небольшом уютном отеле с ухоженным садом и множеством цветов, прошлись с Камалом по туристической улице, вытянувшейся вдоль берега озера: сплошь ресторанчики, магазинчики, лавочки, арт-галереи (вокруг города такая красота, что самому хочется взять в руки кисть).
Ужинали под открытым небом прямо на берегу. Отсюда хорошо виден небольшой остров с голубым дворцом - летней резиденцией короля Непала. Он лишен роскоши и напоминает обычную загородную дачу. Весь вечер на сцене пели и танцевали местные артисты. Кстати очень профессионально, а главное с душой. Мы с немногочисленными пока посетителями (сезон только начался) вдоволь насладились народными мелодиями и зажигательными танцами под благоухание ночных цветов.
Перед сном еще раз обсудили с Камалом оптимальный маршрут. В итоге выбрали «Джомсом треккинг», ведущий по тысячелетнему паломническому пути к святилищу Муктинатх. Тропа пролегает по дну ущелья Кали Гандаки, в окружении семи, восьми тысячников, чьи вершины возвышаются над его дном на 5500 метров! В таком каньоне, пожалуй, и Кавказский хребет можно спрятать! Здесь, в Гималаях все каких-то неправдоподобно-циклопических размеров.
Ночь выдалась беспокойной. Четверо непальцев в соседней комнате, видимо накурившись марихуаны, так расшумелись, что разбудили всех обитателей отеля. Я с час терпел, но потом, придав своему лицу строгое начальственное выражение, постучался, и когда они открыли дверь, попросил сбавить обороты. Поскольку выразить это пожелание ни на английском, ни на непальском я не мог, прибегнул к языку жестов: приставил палец к губам и произнес «Тс-ссс». К моему удивлению, никто из парней не стал пререкаться. Они сразу перешли на шепот и остаток ночи мы спали в полной тишине.
Утром купили билеты, оплатили пермит - пропуск в национальный парк Аннапурны* и после привычного досконального досмотра, прошли по полю к двенадцати- местному самолетику. Из одиннадцати пассажиров - четверо местных жителей, семеро иностранцев. Кроме меня, один молодой немец, молодожены из Польши и отец с дочерью и сыном из Австрии.
Поскольку в ряду два сиденья, все места были у иллюминаторов, благодаря чему каждый из нас имел возможность в течение почти получаса любоваться незабываемым зрелищем полета в гигантском ущелье и пережить невероятно острые ощущения. Летели на высоте одного километра. Самолет, постоянно лавируя в причудливой теснине, порой так близко пролетал мимо скальных выступов, что катастрофа казалась неизбежной, но на наше счастье за штурвалом сидел виртуоз летного дела.
В иллюминатор было видно, что снеговая линия начинается на уровне пяти тысяч метров. И это в конце
* Специального разрешения на треккинги в популярные районы сейчас уже не требуется (оно необходимо только при посещении провинций Мустанг и Манаслу). Но за сам вход в национальный парк Аннапурна, взымают 2000 рупий с каждого, что соответствует 30$ США.
зимы. Летом она, наверняка, поднимается еще выше. В наших же горах даже в июле снег может лежать на высоте и менее трех тысяч метров.
Ущелье, довольно широкое в начале, сужалось и становилось все мрачней. Река, бегущая по дну вся покрыта белопенными барашками. По обе стороны от нее
ступеньками поднимаются рукотворные террасы - крохотные поля. Между них редкие домики. По склонам гор вовсю цветут малиново-сиреневые рододендроны. Из боковых ущелий, забитых в изголовьях льдом, вырываются жемчужными каскадами студеные ручьи. В местах их впадения в речку образуются веерообразные намывы из валунов и гальки.
Городок Джомсом (2713 м) раскинулся в месте резкого расширения ущелья на высоком каменистом берегу реки, грохочущей в глубокой щели. После Покхары с температурой 25º-26ºС, здесь прохладно: 12º-13ºС. Это в сочетании с холодным ветром оказалось весьма ощутимой разницей.
Поселение состоит из одной, с несколькими короткими боковыми ответвлениями, улицы. Его центральная часть застроена двухэтажными горными приютами или как их здесь именуют - лоджами* с магазинчиками и лавками на первых этажах и открытыми террасами на крышах.
Камал здесь уже бывал, и сразу повел меня к одиноко стоящему двухэтажному дому с двойным светом и плоской крышей, по краям которой сложены поленицы дров. Хозяйка, по имени Таши, сразу усадила нас за стол и накормила цампи: тибетский чай, смешанный с ячменной мукой до кашеобразного состояния. После завтрака нас провели во двор, где стояли две лошадки: низкорослые, мохнатые, очень похожие на наших башкирских. Рядом с ними местный проводник и портер** в одном лице - Дордже. Худощавый, невысокий непалец лет тридцати. Часть нашего груза он навьючил на лошадей, а самую тяжелую поклажу закинул себе за спину. Лошадям на шею