- Да и зарплата у вас не бог весть, какая.
Произнесено это было с некой долей осведомленности, но тема оказалась правильной и попала в точку.
- Да, зарплата не ахти, - заговорил второй, тот, что связывался по рации, а сейчас томился без дела.
- Сейчас у всех не очень, - оживилась кепка.
- И что у вас? - оторвался от рапорта пишущий, - Вы ведь работаете в частной компании?
- И у нас. Кризис везде зарплаты режут... Вы ведь не собираетесь сообщать на работу? - вдруг встрепенулся он.
- Это не мы решаем. Есть начальство. Мы лишь составляем рапорт. А вот они выносят вердикт. Кого предупредить, кого оштрафовать, а кому и на работу весточку послать.
Милиционер получал определенное удовольствие, перечисляя возможные формы профилактических воздействий. Но вовсе не от кровожадности, а больше от скуки, так происходит у более уверенного собеседника, которому дана власть по закону, должности, инструкциями, внешним атрибутам.
- Но вы, же готовите им материал, так сказать, почву, - не унимался в кепке.
- От нас это мало зависит.
В улыбке говорившего законника сквозило лукавство, словно тот лениво баловался с пойманной мышкой, теряющей последние силы.
- Но вы, же постараетесь? Я прошу! По человечески прошу.
В кепке очень волновался, и дело было больше в работе, чем в нравственных переживаниях. Хотя компания и частная, но бумага из милиции совершенно не к месту, лишняя. Он и так получал неоднократные замечания за опоздания и подозрительные запахи по утрам. А здесь еще такая перспектива.
- И сколько вам государство отстегивает? - спросил молодой.
Он не хотел кого-то разжалобить, завоевать бонусы, некое снисхождение, как этого добивался его товарищ. Ему было все равно. Просто было тепло уютно и хотелось говорить.
- Ну, это допустим, тайна, но поверьте, не так уж и много.
На какое-то время возникла пустота, которая всегда случается, если одна тема закончилась, а другая еще не возникла.
- Я бы не смог дежурить, ходить вечерами, по ночам, ловить типков, вроде нас. Для этого нужно иметь определенный склад характера.
Эти, казалось бы, не совсем приятные слова, стражей порядка вовсе не обидели.
- Да, хорошего мало. Но вот вы, еще парочку, задержим. План выполним и можно со спокойной душой отправляться по домам.
- Так у вас есть план? - удивился в кепке.
- Ты что, только на свет родился. Конечно есть, - безапелляционно сказал молодой.
- Все есть и план и премии. Все, как у людей, - улыбнулся не занятый писаниной милиционер.
- Вот хорошо, вы нам инкриминируете распитие. Значит, был сам факт?
- Ну?
- Но распитие предполагает не только открытие бутылки, но и употребление содержимого. Так сказать, внутрь.
Молодой любил логические формулировки и красивые слова, фразы, соединенные в последовательную цепочку. Иногда он думал, что сложись его судьба по другому, был бы неплохой адвокат, прокурор, а может быть и депутат.
- Для нас это не имеет значения.
- Значит, если я сейчас возьму бутылку и выпью из нее, то этим действием не утяжелю зафиксированное правонарушение?
- Никоим образом.
- То есть, если я выпью вот из этой вот бутылки, которая на столе, ничего не изменится, хуже, чем отражено в рапорте не будет?
Въедливой дотошностью он добивался четкого понимания ситуации, предохраняющей от возможных осложнений.
- Так точно.
- Значит, я могу действовать?
- Пожалуйста.
Это была некий вызов, игра безрассудства с законом, человеческих допущений и страха. Сидящие за столом показывали безразличие. Тот, что в кепке переживал и заметно нервничал.
- Ну, что ж, правосудие уже отработало, протоколы подписаны и твое существование больше не имеет значения, - резюмировал молодой, обращаясь к виновнице происшествия.
Он привстал и потянулся за бутылкой, которая в мгновение стала центром всеобщего внимания.
Пауза была пронзительнее предыдущих с разными эмоциональными векторами и ощущениями. Милицейские скучали, и вяло реагировали на происходящее, засунув руки в карманы, развалившись на стульях, всем своим видом демонстрируя расслабленность после выполненной работы. Вино с бульканьем перемещалось из стеклянной посуды внутрь задержанного и глаза присутствующих, у каждого со своим интересом, ввиду отсутствия других действий, следили за процессом поглощения жидкости. Для людей в форме это было просто развлечение ради убийства времени, для пьющего правильное понимание сложившейся ситуации, компенсация потерянного времени, упавшего настроения, для товарища в кепи - явное нереальность происходящего. На первый взгляд присутствующие здесь приняли игру в той или иной степени и каждый нес свой эмоциональный заряд. Эти заряды сталкивались, хаотически передвигались, но не мешали друг другу существовать в замкнутом объеме. Но так только казалось. Наступившую гармонию в очередной раз испортил обеспокоенный гражданин. Он вдруг ухватил пьющего за куртку, так, что бутылка затанцевала, и вино чуть не пролилось на одежду, голос его был возбужденный, похожий на шипение змеи: