— Для этого и существует Национальная полиция. — напомнила Гейдрих. У Лефевр нервно дёрнулась бровь от такого безапелляционного заявления. Городовые Титана-Орбитального были свято уверены, что Национальная полиция существует исключительно затем, чтобы лезть в их юрисдикцию и всячески путаться под ногами. В свою очередь, многие в ГУМВД точно так же были уверены, что городская полиция хороша только гоняться за хулиганками и снимать котов с деревьев, и Гейдрих только что им об этом напомнила.
В Гегемонии существуют десятки орбиталищ, где муниципальные полицейские имеют все полномочия и работают без вмешательства МВД; но Титан-Орбитальный — особый административный округ, и городской полиции приходилось, волей-неволей, сосуществовать с Национальной полицией. Со всем, что из этого следовало.
— Так а что произошло? — спросил я. — Кто обнаружил тело?
— Насколько я поняла, сотрудники штаба, — ответила Гейдрих. — Они вызвали полицию, — причём, насколько я мог понять по количеству мундиров, вызвали именно нас, — и заодно какую-то партийную начальницу. Собственно, мы с суперинтендантом Лефевр недавно имели с ней весьма продолжительный разговор.
— И чего хотела эта… партийная начальница? — поинтересовался я.
— Выразить своё глубочайшее возмущение и потребовать скорейшего расследования. — махнула рукой Гейдрих. — Во всяком случае, насколько я поняла. Она считает, что убийство было политически мотивированным.
— А вы как считаете? — спросил я. Политические убийства в Сатурнианской Гегемонии случаются намного реже остальных — уж для этого наши политики были достаточно цивилизованными. Поэтому для того, чтобы на голубом глазу назвать убийство политическим, необходимо было иметь очень веские на то основания.
Ну, или быть членом Конституционной партии. Да ещё и высокопоставленным членом.
— Я? — спросила Гейдрих. — Я всего лишь командир патрульной службы, инспектор. Это не моя работа. Но если вы настаиваете, — я кивнул, — то странно только одно: если убийство политическое, то почему жертва — казначей, а не какое-то более видное лицо?
— С другой стороны, — заметила Лефевр, нахмурившись, — после того, как вчера кто-то убил гайдзина, не оставив видимых следов, всё может случиться.
Как хорошо, подумал я, что Лефевр не знает о деле Вишневецкой.
— Где сейчас эта партийная начальница? — поинтересовался я. — Похоже, нам необходимо задать ей несколько вопросов. Она видела тело?
— Учитывая, что она была здесь, когда мы прибыли… скорее всего. — ответила Гейдрих и махнула рукой; я обернулся. — Она там, на другом конце зала. Со свитой. Надеюсь, с вами она станет сотрудничать гораздо охотнее, инспектор.
— Надеюсь. — повторил я и обернулся туда, куда указывала рукой Гейдрих; на другом конце зала я разглядел группку людей, — женщин, в основном, хотя, кажется, среди них был один мужчина, — окружавших фигуру в зелёном с лиловым платье. — Стоит хотя бы поздороваться.
— Удачи, инспектор. — ответила Гейдрих. На лице командира патрульных снова промелькнула усмешка.
Мне показалось, что пожелание было совершенно искренним.
— Политическое убийство! — шепнула мне Фудзисаки, пока мы шли через зал к ожидавшим представителям Конституционной партии. — Только этого нам не хватало!
— Да, и оно — дело рук нашего убийцы. — подтвердил я. — Хуже некуда.
— «Нашего»? Мужского рода? — переспросила Жюстина. — Штайнер, я чего-то не знаю?
— Ямагата вчера видео прислала. — отмахнулся я. — Расскажу попозже.
Группка представителей (членов?) КП оживилась при нашем приближении. После короткого обмена репликами, которого я не расслышал, женщина в зелёном платье выступила вперед; её сопровождающие (подчинённые?) расступились в стороны — свита, уступающая дорогу госпоже. Платье было украшено узором из лиловых и жёлтых цветов, раскинувшихся на длинных рукавах и подоле платья; золотистый пояс был собран за спиной пышным бантом. Светлые волосы женщины были собраны в пучок, удерживаемый заколкой с лиловым цветком. Зеленые глаза окинули меня покровительственным взглядом, и женщина обратилась к Фудзисаки:
— Госпожа инспектор! — сказала она. — Мы счастливы, что вы наконец прибыли! Екатерина Бланшфлёр Малкина, к вашим услугам.
Фудзисаки деликатно кашлянула и отступила на шаг в сторону, виновато кланяясь. Брови Малкиной удивлённо поползли вверх.