- Кровопотеря. - тихо сказала она. - И дырка в животе. Блядь!
- Она может выжить?
- Если повезёт. - ответила Мидори и снова выматерилась, ударив кулаком в пол. Плитка с хрустом треснула.
Минадзуки отвернулась.
- Регент-Один!
- Регент-Один слушает, говорите, Два-Один. - тут же включился Резников.
- Нас зажали на одиннадцатом этаже. Где вы?
- Седьмой этаж. Столкнулись с вражеским сопротивлением. Пулемёты. - коротко доложил лейтенант.
- Поняла. - Минадзуки закусила губу. - Продвигайтесь наверх как можно быстрее. У нас раненные.
- Вас понял. - ответил Резников. - Делаем всё возможное. Отбой.
Из дыры в потолке перед нами посыпалась штукатурка, и вниз упали ещё трое роботов. Я вскинул пистолет и выстрелил; две пули вошли в грудь и голову одной из машин. Другого достала Минадзуки. Третий успел поднять карабин, но короткая очередь заставила его кубарем рухнуть на пол.
Стреляла Королева. Ремешок её шлема был расстёгнут, забрало поднято, а полумаска стянута. Длинное лицо Королевы было бледным, губы приоткрыты, будто ей было тяжело дышать. Руки сжимали карабин.
Минадзуки сунула пистолет в кобуру и обернулась к Мидори:
- Стрелять можешь? - спросила она.
- Плохо и неудобно.
- Сойдёт. Подай мне карабин.
- Мы остаёмся? - спросила Бланк, прижавшись к стене.
- А у нас есть выбор? - бросила Минадзуки. - Королева, ты с Бланк. Эмиль, я с тобой. Мидори - центр, дыра в потолке на тебе. Штайнер!..
Я обернулся к ней и оторопел.
Мне показалось, что в глазах Валерии блестнули слёзы.
- Беги, Мицуру. - попросила она. И кивком головы указала мне за спину.
Я оглянулся, кивнул и побежал.
***
Лестница обрывалась на тринадцатом этаже. Дверь с табличкой "СЛУЖЕБНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ" была распахнута настежь. Я взбежал вверх, заглянул внутрь, в тускло освещённый коридор, поводя пистолетом. Никого.
Звуки стрельбы снизу раздавались эхом на лестничной клетке. Это было хорошим знаком, подумал я. Если внизу стреляют, значит Валерия и остальные ещё живы.
Я побежал дальше по коридору, считая двери: закрыто, закрыто, закрыто... впереди дверь распахнулась, и из неё вынырнули два робота -- старые жестянки "Дифенс Солюшенс", поднявшие винтовки, целясь в меня.
Я выстрелил. Одному роботу разворотило грудь вместе с плечом, но другой тут же совершил нечеловеческий, животный скачок в сторону, всё ещё держа оружие направленным строго на меня -- и винтовка выстрелила.
Я почувствовал, как в левое плечо и в грудь словно ударило молотом и отшатнулся, вскидывая пистолет. Плащ сорвало с крепления на левом наплечнике; на нагруднике, будто наградной бант, зияла опалина.
Я нажал спуск, и робот рухнул назад, раскинув руки: три пули пришлись ему ровно в центр корпуса. Индикатор боезапаса мигал жёлтым. Я даже не стал смотреть на него.
Распахнутая дверь встретила меня холодным сиянием светодиодов в полумраке. Вдоль стен тянулись шкафы с аппаратурой. Телевышка, должно быть, была прямо надо мной.
На полу лежали мёртвые тела. Я осторожно обошёл одно из них; остекленевшие глаза женщины смотрели в потолок. Никаких следов на телах не было, не было и крови.
Здесь поработал "василиск", подумал я. А значит, Ороти близко.
Очень близко.
Я осторожно обошёл тела, опустив пистолет. Ряды шкафов мерцали мне навстречу, но ничего кроме: я не видел ни консоли, ни экрана, ни разъёма, ничего. Всё правильно -- данные о работе терминала отображаются только для ответственного персонала... а я, в кои-то веки, не был таким. Линзы у меня не было.
Нету ничего более безответственного, чем полицейский без значка.
Что-то двинулось на краю зрения, и я поднял пистолет, целясь в глубину комнаты, между сияющих панелей шкафов. Было слышно только, как на крыше шумит дождь и надсадно жужжат системы охлаждения. По углам затаились тени. Я повёл пистолетом, стараясь разглядеть что-либо: светоусиление в моём шлеме не работало, а света здесь, кроме голубого сияния светодиодов, не было.
А затем сильнейший удар в голову бросил меня на пол.
Шлем спас меня во второй раз. Ударившись об пол, он раскололся почти пополам: все остатки маркеров исчезли из моего зрения. Немилосердно болела шея, которую дёрнуло назад выстрелом -- опять сработал шейный пояс, этот механизированный ортопедический воротник. На виске разливалось странное тепло; чуть запоздало я понял, что это была кровь.
Робот спрыгнул с потолка, лязгнув металлическими когтями ступоходов об пол. Я видел, как оглядывается из стороны в сторону его треугольная морда с хищно горящими глазами, как холодный свет серверных шкафов блестит на стволе кинетического ружья. Затем робот развернулся и шагнул ко мне; слышно было, как ритмично звенели его медленные, неторопливые шаги.
И когда робот подошёл ближе, я выстрелил.
Одна пуля попала роботу в левое плечо, заставив его выпустить винтовку. Другая разворотила часть треугольной головы вместе с антенной связи. Третья и четвёртая вонзились в грудь и прошли насквозь, отшвырнув робота назад.
Я с трудом поднялся на ноги, елозя ножнами меча по полу. В нос мне ударила вонь плавленого компьютрония. Подойдя поближе, я лягнул робота ногой.
Тот не двинулся.
Индикатор боезапаса на пистолете горел красным. Я и теперь не стал смотреть на него.
В аппаратную спускалась металлическая лестница, и я взбежал по ней. Шум ветра и дождя был слышен уже совсем близко: я был под крышей. На моём пути оказалась ещё одна дверь, и я распахнул её ногой.
И оказался на крыше Домпрома.
Бело-красная мачта вышки устремлялась в небо над моей головой, сияя гирляндами габаритных огней. Диски и плоскости антенн усеивали её, узел в незримой многомерной паутине сети, протянувшейся через Титан-Орбитальный. Ливень шумел, обрушивая небо на землю, гудя среди решеток телевышки, стуча по антенным обтекателям -- и словно рассыпаясь об человеческую фигуру, стоящую посредине крыши.
Я шагнул вперед.
Фигура обернулась. Белые волосы взметнулись, веером рассыпая дождевые капли. На меня глянули, пронзительно вспыхнув, неестественно яркие красные глаза.
Нижней челюсти не было. Кто-то сорвал её с бледного лица, заменив серо-чёрным протезом из полимера и металла, охватывавшим скулы. Словно единое целое, она соединялась с серыми пластинами на плечах. Под дождём блестели искусственные мышцы. В опущенной правой руке, лезвием вниз, покоился меч -- брат-близнец моего собственного.
Непроницаемая маска лица ожила.
- Инспектор Штайнер. - глухо произнёс Ороти. Его голос звенел металлом. - Какая встреча.
***