- Скучно? - переспросила Маршан и махнула рукой: - Благая Бэнтэн, я тебя умоляю! Меня тут, по крайней мере, не дергает каждая встречная-поперечная... - она осеклась. - Так вам нужен труп или нет?
- Нужен, конечно. - ответил я. - Ты её смотрела?
- Нет, так оставила... - фыркнула Маршан. - Вишневецкая, Хироко, шестнадцатого третьего, так?
- Так. - кивнул я. Маршан улыбнулась и картинно взмахнула руками; зашуршали колёсики, и из-за угла выехала каталка, на которой, скрытое покрывалом, лежало тело.
- Прошу. - сказала Маршан, подходя к замершей у одного из столов каталке. Мы подошли следом, и судмедэксперт отдёрнула покрывало.
Мёртвая Хироко Вишневецкая смотрела в потолок невидящими глазами. Её голову удерживал пластиковый воротник, обёрнутый вокруг того, что осталось от шеи. Я глянул на рваную рану, уже застывшую, и непроизвольно содрогнулся.
- Будете смотреть -- одевайте перчатки, - добавила Маршан. - Сами знаете.
- И что ты можешь нам сказать? - поинтересовался я, подходя ещё ближе. Кожа Вишневецкой была неестественно бледной; можно было различить каждую жилку, каждый сосуд.
- Я-то? - переспросила Маршан и вздохнула, сложив руки за спиной -- ни дать ни взять прилежная ученица мединститута. - Что я не знаю, кому это пришло в голову перерезать Вишневецкой горло вибромечом, но смотрится это очень подозрительно. А при близком рассмотрении -- тем более...
- Чем именно подозрительно? - спросила Фудзисаки, натянув перчатки.
- Кроме того, что у неё всё ещё голова на плечах? - уточнила Маршан. - А это, кстати, самое главное: вот честно, я на вспоротые глотки насмотрелась по самое некуда, - ребром одетой в гигиеническую перчатку ладони она чиркнула себе по тонкой шее, - но обычно после вибромеча такого размера голова должна лежать отдельно от тела. А тут она держится. На вот такой ниточке. - она показала. Ниточка действительно вышла тоненькой.
- Ты сказала "вибромеч". - уточнил я. - Именно меч? Не нож?
- Ну да. - сказала Маршан так, будто это было бы нечто само собой разумеющееся. - На ширину раны посмотри, у виброножа -- даже у штык-ножа M2341, это тот, который не нож, а короткий меч -- рана вышла бы гораздо меньше. Тоже рваная, но тут горло вспороли, как мертвую рыбину. - я поморщился. - Чуть до позвоночника не дошло, но там уже без разницы...
- То есть что, - проговорила Фудзисаки, - убийца просто так стояла и резала Вишневецкой горло, - она прищурилась, - здоровенным вибромечом? А Вишневецкая что?
- А вот это-то и самое подозрительное! - провозгласила Маршан и схватила запястье Вишневецкой, подняла его и продемонстрировала нам: - Ни-ка-ких следов борьбы!
Пальцами, одетыми в перчатку, я взял ладонь Вишневецкой и рассмотрел её: да, это должно было сразу броситься мне в глаза. Ни сломанных ногтей, ни крови, ничего... и за запястья никто её не держал: синяков и отметин не было. Я отпустил руку, окинув взглядом тело: ничего, намекавшего на то, что убийца удерживала Вишневецкую против её воли. Но когда тебе пытаются перерезать горло, ты всё равно будешь сопротивляться... разве нет?
- Поза. - пробормотал я; Маршан с интересом глянула на меня. - Я нашёл её сидящей в кресле. Просто так, спокойно, развалясь... никаких следов борьбы, никаких конвульсий.
- Борьбы нет, конвульсий не было... - задумчиво проговорила Фудзисаки. - Она что, уже была мертва, когда ей горло перерезали?
- Ну, мышцы у неё расслабились, всё как положено. - добавила Маршан и нахмурилась. - А до этого... понятия не имею.
Она беспомощно развела руками.
- И это подозрительнее всего.
***
- Тебе не кажется, что в последнее время чересчур много подозрительных убийств? - спросила Фудзисаки, когда мы вышли во двор Цитадели, к ожидавшему люфтмобилю -- Сначала Вишневецкая, теперь ещё и гайдзин этот... И в обоих случаях, заметь, ни убийцы, ни мотива, и обстоятельства смерти уж больно странные...
- Шеф же говорила выкинуть гайдзина из головы, - напомнил я, обходя люфтмобиль, чтобы сесть на своё место. - Знаешь, куда лететь?
- Набережная Сэкигава, 34? - фыркнула Фудзисаки, забираясь за штурвал. - Знаю, конечно. Пристегивайся.
"Муракумо" взвыл турбиной и оторвался от земли, убрал шасси и перешел на горизонтальный полёт: Фудзисаки развернулась над улицей Мацуноо, одновременно набирая высоту для эшелона, и люфтмобиль взмыл над крышами Меако, устремляясь к противоположному концу орбиталища.
- Помнишь, кстати, что Мэгурэ говорила про депутатские запросы, когда мы пришли к ней после Вишневецкой? - невзначай спросил я, глядя в окно: за бортом промелькнули серая громада Домпрома, одинокая башня Законодательного Собрания, корпуса Тидая, -- Титан-Орбитального Национального Университета, -- Меако во всей своей красе.
- Про Конституционную партию? - уточнила Жюстина. - Помню. А что?
- Ты говорила про недостаток мотива. - напомнил я. - Так вот он: КП из рук вон надо устроить большой скандал перед высочайшим визитом. Скандала нет. Вот они и устраивают его сами: сначала убивают гражданку Гегемонии в, считай, Дэдзиме, а потом -- гайдзина в Титане-Орбитальном...
- Порт - не Дэдзима. - заметила Фудзисаки. - Ты серьёзно думаешь, что они пошли бы на такое?
- Думаешь, кто-то за пределами Титана-Орбитального разбирается в таких тонкостях? - отмахнулся я. - И потом, Жюст, это же Конституционная партия. Они четыре года назад угнали драгуна, да ещё и с помощью каких-то полоумных ветеранов. По-моему, убить гайдзина гораздо проще.
- А ещё -- убить Вишневецкую. - добавила Фудзисаки. - И не оставить в обоих случаях следов. И, при этом, убить самым подозрительным способом. Не слишком ли сложно?
- Ну как же. - сказал я. - Чем больше полиция -- это мы -- будет расследовать эти убийства, тем больше у КП поводов заявить, что-де "полиция работает неэффективно, а вот при премьере Клериссо..!". Великие боги, далась им эта Клериссо...
- Она была великой женщиной. - сказала Фудзисаки, выразив, таким образом, усредненное сатурнианское мнение по этому вопросу. - Жестокой, но великой.
- Ключевое слово -- была. - уточнил я. Жестокость Клериссо в своё время привела к революции -- восстанию, в честь которого называют проспекты и площади -- и выборам премьер-министра Гегемонии общенациональным голосованием, а не Конвентом. - Кроме того, в Китакюсюйске те ветераны же угнали драгуна. И не одного. Убить Вишневецкую, не оставив следов, для них будет проще простого...
- Переманивать на свою сторону ветеранов спецназа ради громкого скандала? - спросила Жюстина. - Как-то слишком. Даже для КП.
- А почему нет? - возразил я. - Вспомни Китакюсюйск: они тогда оправдывали угон драгуна и войнушку в мирном орбиталище "странной войной". Теперь вот разрядка, нормализация отношений, культурный обмен, солтуристы... выбирай -- не хочу.
- Но и перевооружение. - заметила Фудзисаки. - Разрядка разрядкой, а все эти учения, новые корабли, истребители... Ты видел "Адмирала Идзанами" на испытаниях? Я тебе потом покажу, но выдать это за "однобокое потакание Центавре" - или за что там ещё -- едва ли удастся...
- Меня боевые корабли мало интересуют, ты же знаешь. - отмахнулся я. - А некоторые люди чересчур застряли в прошлом, чтобы надеяться на их благоразумие. Например, Конституционная партия...