Рядом не хватало Фудзисаки. Врач сказала мне, что она просидела в коридоре всю ночь, не сомкнув глаз - пока ей не сказали, что я в порядке. Я не мог винить её за отсутствие. Но только сейчас я понял, как же мне её не хватало.
Позвонить? На краю зрения всё ещё мигали пропущенные вызовы со вчерашнего вечера. Я развернул один из них, вглядываясь в буквы... и смахнул его прочь.
Домой.
- Господин Штайнер? - раздался голос у меня за спиной, и я обомлел. От того, чей это был голос.
Я медленно обернулся. И увидел её.
Она стояла позади, прислонившись к каменной ограде некрополя и скрестив руки под грудью, в том же длинном чёрном плаще, что и вчера, и два дня назад. Аккуратно подстриженные пряди и чёлка, обрамлявшие лицо. Жёлтые, почти золотые, глаза, пристально смотревшие на меня.
И улыбка, застывшая в уголках её рта.
- Кто вы, - невольно дрогнувшим голосом выдавил я, - и чего вы от меня хотите?
Ещё секунду она разглядывала меня. Затем её улыбка стала чуть шире.
И намного теплее.
- Валерия Минадзуки. - поздоровалась она, шагнув навстречу и протягивая мне руку. - Я ваш друг.
Я покосился на её протянутую ладонь. Затем снова перевёл взгляд на её лицо.
Отчего-то мне стало тошно.
- Ошибаетесь. - сказал я; мой голос звучал хрипло, будто после долгой болезни. - Я помню всех своих друзей. Вы не одна из них... госпожа Минадзуки.
- И тем не менее. - мягко возразила она, чуть наклонив голову. - Я не желаю вам зла, господин Штайнер. И мне нужна ваша помощь.
- А вчера, когда вы так, просто, прошли во Дворец собраний через полицейское оцепление, вам нужна была помощь? - неожиданно резко спросил я. - А за два дня до этого, в Порту, в терминале Уэно? Вы тогда прекрасно обошлись без моей помощи, госпожа Минадзуки.
- Обстоятельства изменились, господин Штайнер. - дипломатично ответила Минадзуки. - Возможно, мы могли бы помочь друг другу...
- Единственное, чем вы могли бы помочь, - оборвал её я, - это оставить меня в покое. У меня уже отобрали дело, госпожа Минадзуки, и я уверен, что вы об этом прекрасно знаете. Как знали, что я расследовал эти убийства. Вы ведь из ГСБ. Я прав, госпожа Минадзуки?
- Увы. - пожала плечами она и потянулась во внутренний карман плаща. Я непроизвольно напрягся, но она извлекла оттуда всего лишь небольшой пластиковый футляр и, раскрыв его, протянула мне. На меня уставился, сверкая рубиновым светом, цветок азалии в окружении золотого лаврового венка, а под ним -- три буквы.
- Я действительно из ГСБ. - всё так же мягко сказала Минадзуки. - Младший советник национальной безопасности Валерия Минадзуки, к вашим услугам. Вы быстро догадались, господин Штайнер.
- Я - сотрудник уголовного розыска. - да, пожалуй, я теперь мог только цепляться за эту фразу до последнего. - Это моя профессия. Но я должен был заподозрить вас раньше. Ещё тогда, в терминале.
- Действительно. - склонила голову Минадзуки. - Вы уже тогда догадывались, что мы работали над этим делом, верно?
- Можно сказать и так. - сухо ответил я. - А потом вы отобрали его у меня. Вчера. Верно? - я зло глянул на Минадзуки. Золотые глаза встретились с моими.
Всем этим делом занималась ГСБ, подумал я. С самого начала. Нам с Фудзисаки было милостливо позволено гоняться за убийцей в своё удовольствие... пока ГСБ не закрыла наше расследование и не забрала дело Вишневецкой-Сэкигахары себе.
Сказочница Гешке не лгала. От этого мне было не легче.
- Да. - ровным голосом сказала Минадзуки. - Верно. Но я считаю, что это решение было ошибкой.
- Ошибкой? - издевательски переспросил я. - Ах, ошибкой? Как это любезно с вашей стороны, госпожа Минадзуки! Только я ничем не могу помочь вам. Расследование закрыто. Вы же сами его и закрыли. Поэтому мне ничего не остается, кроме как умыть руки. Так что, если позволите... - я отвернулся и зашагал вниз по ступенькам, чувствуя, как меня начинает колотить дрожь.
Прочь. Прочь отсюда. Иначе произойдёт что-то непоправимое.
- А если я скажу вам, - раздался за моей спиной голос Минадзуки, - что Вишневецкой и Сэкигахаре не перерезали горло?
Я замер и обернулся к ней. До тротуара оставалась одна ступенька. Водители, сидевшие на скамье, подняли головы, глядя на нас.
- Не говорите ерунды, госпожа Минадзуки. - ответил я, поднимаясь на ступеньку выше, навстречу ей. - Можете мне поверить, перерезанное горло я ни с чем не спутаю. Даже если оно перерезано виброклинком.
- Вибромечом. - поправила меня Минадзуки. - Которым проще отрубить голову, чем оставить её болтаться на плечах. И при этом - никаких следов борьбы. У обеих жертв. Это не кажется вам странным, господин Штайнер?
- Мне многое казалось странным. - "когда я вёл это расследование", добавил про себя я. - Что конкретно вы имеете в виду?
Минадзуки бросила взгляд в сторону двух водителей и начала спускаться ко мне. Её чёрный плащ развевался при каждом её шаге.
- Сами подумайте, господин Штайнер. - негромко сказала она, поравнявшись со мной. Даже без разницы в ступеньках, она была почти на полголовы выше меня. - Две жертвы. Обоих находят с перерезанным горлом, у обоих - одинаковые раны, отсутствуют на теле следы борьбы или насилия, а их обоих находят сидящими за компьютером, на рабочем месте. Вы не находите, что у этих двух убийств чересчур много общего?
- Нахожу. - ответил я, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Кюршнер говорил то же самое, когда его убили. - Потому что их совершил один и тот же убийца.
- С абсолютно, в точности одинаковым исходом? - спросила Минадзуки, и я понял, что она была права.
У убийц нечасто различается modus operandi. Но чтобы каждое убийство совершалось настолько идентично предыдущему...
- Хорошо. - нехотя проговорил я. - Я чего-то не знаю. Чего, госпожа Минадзуки?
Вместо ответа Минадзуки снова глянула на водителей, вновь вернувшихся к обеду, и снова обернулась ко мне.
И просияла.
- Послушайте, господин Штайнер, - с улыбкой предложила она, - как вы смотрите на то, чтобы продолжить нашу беседу в более удобном месте?
- Зависит от места. - недоуменно пробормотал я. - А что?
Минадзуки улыбнулась. На этот раз в её улыбке промелькнуло что-то хищное.
- Позвольте мне подвезти вас. - произнесла она, сделав приглашающий жест. Я обернулся вслед за её рукой и уставился на медно-рыжую "Накацукасу", стоявшую посреди парковки.
- Я был бы вам очень признателен. - решился вымолвить я. - Госпожа Минадзуки.
Когда "Накацукаса" взлетала, я успел краем глаза заметить округлый лоб омнибуса, выныривающий из-за поворота улицы Тюринга. На лобовом стекле горели белые цифры 215.
Я отвернулся.
***
Я почти ожидал, что Минадзуки повезёт меня в здание ГСБ у площади Баумгартнера, но вместо этого "Накацукаса" заложила вираж уже над Штеллингеном и пошла на снижение. По правому борту проскользнула кувшинка Выставочного центра на задирающейся вверх стене орбиталища, полупустая лента Гершельштрассе, затем начались покатые крыши Среднегорского района. Я поднял глаза: навстречу нам приближались небоскрёбы Инненштадта.