Я обернулся: действительно, к нам, со встревоженным выражением на лице, шагала Минадзуки. Видимо, она всё-таки меня хватилась.
- Да, ты права. - сказал я. - Ладно, удачи тогда. Доброго дня, госпожа Хамасаки.
- И... и вам. - смущённо выдавила Хамасаки. Локи ещё раз хлопнула меня по плечу и села на место.
- Бывай. - попрощалась она. - И не забудь, что я тебе сказала.
Я кивнул и отошёл от её столика.
- Кто это? - без обиняков полюбопытствовала Минадзуки, когда я поравнялся с ней. Я бросил на неё укоризненный взгляд.
- Моя коллега. - сказал я. - Она беспокоилась обо мне.
- О. - озадаченно произнесла Минадзуки. - Это хорошо. Пройдемте, господин Штайнер, нас уже ждёт столик.
"Хорошо"? Интересная фраза, подумал я.
Особенно из уст сотрудницы ГСБ.
***
Столик, забронированный Минадзуки, оказался на противоположной стороне зала, уровнем выше: мы поднялись по маленькой винтовой лестнице на галерею с четырьмя столиками, почти все из которых пустовали - только за одним сидели две женщины в платьях, увлечённо беседовавшие за обедом. Судя по платьям и поблёскивавшим украшениям, они были не меньше чем начальницами отделов.
В пищевой цепочке кружевных воротничков я хорошо ориентировался.
Наш столик стоял в глубине галереи, в углу: вид отсюда был не слишком хорошим - за окном "Шпигеля" было видно только непроницаемый стеклянный фасад небоскрёба напротив. Но выбиралось это место определенно не панорамы ради.
- Что вы будете заказывать, господин Штайнер? - спросила Минадзуки, усаживаясь напротив меня: над столешницей перед нами зажглось меню.
- М-м-м... - задумчиво протянул я, пролистывая вниз список первых блюд. Для меня цены несколько менее кусались - инспектор полиции даже без премиальных получает больше, чем офисные служащие - но всё же отбивали аппетит. Не бутерброды же есть, честное слово...
Минадзуки терпеливо ждала, глядя на меня. Я пролистнул меню обратно, подумал и ткнул, наконец, в шницель по-гамбургски. Минадзуки просияла.
- А пить вы что будете? - невинно поинтересовалась она.
- Чай. - ответил я. - Уж чай-то у них должен быть...
- Ничего боле приличествующего?
- Нет, спасибо. - после вчерашнего вечера я думать не хотел о спиртном - даже о вине. - Вы хотели поговорить, госпожа Минадзуки?
- Одну минутку. - попросила она, заканчивая выбирать заказ. Я не заметил, что она выбрала - меню было развёрнуто тыльной стороной ко мне - но экран меню исчез, и Минадзуки вновь обернулась ко мне.
- Да, господин Штайнер. - сказала она. - Я хотела с вами поговорить. Прежде всего, я хотела бы поговорить о вашем расследовании.
- Моём бывшем расследовании. - враз помрачнев, поправил я. - Но допустим. И что вы хотите знать?
- Всё. С самого начала.
Я вздохнул и откинулся назад на стуле.
- Три дня назад, - начал я, - мы получили вызов из Портовой Администрации. Жертвой была Хироко Вишневецкая, дежурный диспетчер. Её убили на рабочем месте, перерезав ей горло вибромечом. При этом камеры видеонаблюдения в диспетчерской и в шлюзе этажом ниже были отключены, а на месте преступления не осталось никаких следов.
Минадзуки внимательно кивнула.
- Моей основной гипотезой была контрабанда. Исходя из неё, контрабандисты - кем бы они ни были - убрали Вишневецкую, чтобы замести следы своих действий в Порту. Были обнаружены улики, косвенно подтверждающие эту версию. Код транспондера и дата, предположительно, прибытия, за три дня до гибели Вишневецкой - раз. Данные стыковочного узла, который задействовался в то время и, позже, ночью на шестнадцатое число - два. Данные с телескопов и радаров Порта, на которых видно малозаметный космический корабль, предположительно совершавший стыковку - три. Деньги наличными, обнаруженные в комнате Вишневецкой - четыре. Позже её помощник, Валленкур, в ходе беседы подтвердил получение Вишневецкой значительной суммы денег за три дня до смерти. Но, - я поднял палец, - эта гипотеза не объясняет двух вещей. Убийства Вишневецкой - не каждый день перерезают горло диспетчеру на рабочем месте, посреди смены, вибромечом, да ещё и не оставив при этом следов. И того, что курьерский корабль, да ещё и очевидно малозаметный, делал в Порту, где корабли таких размеров обычно не стыкуются.
- И вы обратились, - заметила Минадзуки, - к собственным источникам. Верно?
- Откуда... - начал я и махнул рукой, - а, ладно. Вы всё обо мне знаете, да, госпожа Минадзуки?
- Не всё. - улыбнулась она. В отличие от улыбки той же Сказочницы, улыбка Минадзуки казалась совершенно искренней. - Но многое. Итак, вы отбросили эту гипотезу?
- Скажем так, не совсем, хотя мои источники не подтвердили своей причастности к гибели Вишневецкой. Кроме того, результаты медицинской экспертизы, - вы, наверное, с ними ознакомились, - показали, что Вишневецкую убили именно вибромечом. Не ножом. И даже не штык-ножом. При этом, - добавил я, - не оставив никаких следов борьбы. А голову Вишневецкой - на одной ниточке. Это, как минимум, подозрительно.
- И что было дальше? - спросила Минадзуки.
- Дальше было убийство госпожи Сэкигахары. - произнёс я. - Совпадавшее с убийством Вишневецкой до мельчайших деталей. Тоже перерезанное горло. Тоже вибромеч. Тоже на рабочем месте. И - тоже никаких следов борьбы. Но было ещё кое-что: Малкина. Она знала о том, что во Дворец Собраний проник посторонний - по её же словам там ничто не происходит без её ведома... или, хотя бы, ведома их службы безопасности, которая отчитывается перед Малкиной же. И она солгала. Сказала, что вызвала полицию сразу же, когда между её приездом во Дворец и вызовом прошло сорок минут. Она назвала это консультациями. - я пожал плечами. - Но тогда зачем было лгать?
- Я разговаривала с ней. - произнесла Минадзуки. - С госпожой Малкиной. И я вижу, с чего вы стали её подозревать, господин Штайнер. Мне она лгать не стала.
- А вы её не подозреваете? - спросил я.
- Подозреваю, конечно. - кивнула Минадзуки. - Только по другим причинам.
- А. - только и сказал я и продолжил: - Я перешёл к другой гипотезе. Заказчиком была Малкина. Она нашла убийцу - скорее всего, это какой-то ветеран, которому она и её партия запудрили мозги - и подговорила его убрать сначала Вишневецкую, а затем - и Сэкигахару. Вишневецкая была нужна Малкиной в качестве своего человека в Порту, а затем исчерпала свою полезность и стала лишней. Сэкигахара же... - я развёл руками. - Она - казначей, а значит - знала слишком много о делах Малкиной, какими они бы ни были. Кто мог впустить убийцу во Дворец Собраний незамеченным? Малкина. Кто мог предоставить ему оружие? Тоже Малкина.
- Каким образом?
- "Дифенс Солюшенс". - сказал я. - Их упомянула... мой источник, и я решил проверить их. Нагрянул с проверкой... а дальше вы, наверное, сами знаете. Вы же занимаетесь пропажей оружия, верно? - с тревогой спросил я. По спине пробежали мурашки: десятки винтовок, подобно той, из которой убили Кюршнера и чуть не убили меня, были где-то в Титане-Орбитальном, никем не замеченные и не учтённые.
У меня задрожали плечи. Я сжал руку в кулак, до боли впившись ногтями в ладонь.