Или его просто отстегнули.
За бортом промелькнул Штеллинген -- череда бульваров и круговых перекрёстков, окруженных жилыми домами. "Накацукаса" свернула, устремляясь к дальнему концу орбиталища, вдоль последнего отрезка Гершельштрассе. Я глядел в окно, отстранённо наблюдая за городом -- перечёркнутый трамваем круг Монмартрплатц, белые крыши депо метрополитена, эстакада вдоль Монмартрского проспекта, по которой бежали поезда. Мелькнула внизу запятая Берлинерплатц. Для нас, на "Муракумо", путь отсюда до Регенераторной занял примерно семь минут, считая взлёт...
- У нас есть план? - спросил я, глядя в окно. По Монмартрскому проспекту проезжал эшелон военных транспортёров: спереди и сзади его сопровождали полицейские на мотоциклах -- мерцающие красно-синие пятнышки света. Троллейбусы жались к поребрику, давая им путь.
- Проникнуть на склад по адресу улица Регенераторная, 9. - сообщила Минадзуки, глянув на меня; я поймал отражение её золотых глаз в окне. - Проверить системы склада на предмет наличия "василиска"... или следов хранения "василиска". Проверить склад на предмет наличия других улик. - она усмехнулась уголками рта. - Это звучит слишком просто.
- А если мы ничего не найдём? - заметил я.
- Вернемся к твоему плану. - только и сказала Минадзуки. - С мечом и "Дифенс Солюшенс". Возможно, мы ещё успеем.
- Возможно. - кивнул я и снова понял, что мне было страшно.
Стена орбиталища неожиданно выросла впереди, и Минадзуки потянула шаг-газ, переводя "Накацукасу" в режим висения. Она медленно опустила люфтмобиль вниз до тех пор, пока он не качнулся, стойками шасси коснувшись зеркальной поверхности улицы. Вентилятор ещё продолжал разгонять вокруг машины тучи пыли, когда Минадзуки уже откинула дверь, выбираясь наружу. Я последовал её примеру, не без труда выбравшись из салона. Плащ соскочил с левого плеча, подхваченный волной воздуха, и тут же опал вдоль тела, оставив открытым рваный рукав блузы и кобуру с пистолетом у меня на боку.
Минадзуки подошла ко мне и накинула плащ обратно. Я с благодарностью посмотрел на неё.
Улица Регенераторная была пустой. Куда не посмотри, в обе стороны простиралось зеркальное полотно, с обоих сторон отделённое серым камнем поребрика. Справа высился бело-красный фасад дома; слева за заборами понуро торчали крыши складов, упиравшиеся в отвесную стену орбиталища. Едва слышен был гул ветра.
Не было никого. Ни синих мундиров городовых, ни патрульных машин, ни Зорькина, ни Ивасэ, ни Куртэ-Добровольской со спутниками. Не было даже самого мёртвого гайдзина. Там, где позавчера лежало его тело, не осталось ничего -- ни единого следа. Номерная табличка мерцала на заборе, будто кенотаф.
Мы весьма щепетильны к следам умерших. И хотя Котера был гайдзином, на мгновение мне стало его жаль.
- Пойдём. - сказала Минадзуки.
Дверь в воротах оказалась незапертой. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, но толкнул её. Доводчик с гневным жужжанием отскочил, раздался щелчок стопора, и дверь распахнулась в крошечный дворик перед складом. Сюда едва поместился бы грузовой фургон, но я был уверен, что с другой стороны склада было кольцо или подъездной путь трамвая. По обеим сторонам склада шёл забор, отделявший его от соседних.
Было пусто. И от того ещё более не по себе.
Я потянулся здоровой рукой под плащ, свисавший с левого плеча, и вытащил из кобуры пистолет. На индикаторе боезапаса горела цифра "15" - пятнадцать патронов, полный магазин. Я удовлетворенно кивнул и перешагнул порог, держа пистолет в опущенной руке.
- Сможешь им пользоваться? - спросила позади Минадзуки. Я обернулся и фыркнул:
- Обижаешь. - только и сказал я. Разумеется, я мог им пользоваться: пистолет Симоно, калибра 7.62 мм, отличался двумя вещами: низкой дульной скоростью и столь же низкой отдачей. Стрелять из него одной рукой было проще простого.
У кинетического оружия была определенная проблема -- очередь из кинетического карабина остановит кого угодно, но, как правило, насмерть и в клочья. Вчера я наглядно в этом убедился. Крупнокалиберная пуля пистолета Симоно предназначалась затем, чтобы противник, получив такую пулю, упал и не двигался. Но остался жив. Иногда после оказания неотложной помощи.
Минадзуки кивнула, поравнявшись со мной. Вдвоём мы уставились на складское подворье, выглядевшее если не заброшенным, то порядком запустевшим. Склад таращился на нас безглазой миной ворот в бетонной стене.
Я поискал характерный глазок камеры на фасаде и почти сразу нашёл то, что искал -- чёрный купол прямо над воротами, уставившийся на нас. На краю купола отчётливо горел зелёный огонёк записи.
- А, чёрт. - сказал я. Достать Линзу мне было нечем; единственная рука была занята пистолетом.
- Помочь? - спросила Минадзуки; я помотал головой, зажав пистолет между колен, и запустил руку за отворот плаща. Нащупал Линзу, вытаскивая её наружу. Плащ совершенно предсказуемо рванулся с плеча вместе с ней, но Линзу я высвободил.
Всё ещё нелепо сведя ноги, я выпрямился и направил Линзу на глазок камеры. И очень удивился, когда на меня уставилась пустота: на изображении с камеры складской дворик был абсолютно, совершенно пуст.
Я отмотал изображение на день назад. Ещё на день.
Картинка оставалась той же.
Камера не заглядывала через забор, отделявший дворик от улицы Регенераторной. Она не могла заметить ни трупа гайдзина, ни окруживших его городовых, ни нас с Фудзисаки. Но я всё же проверил запись в тот день и в то же время.
Картинка оставалась всё той же.
Ловко, подумал я. Выключенную камеру заметят рано или поздно, но работающая камера ни у кого не вызовет подозрений -- если за ней не следить специально. Да и то... я отмотал запись на ночь. Дворик был всё так же пуст -- но теперь его густо оплели ночные тени и тусклые отблески уличных фонарей. Никаких подозрений. Если не знать, где -- и что -- искать...
- Кажется, мы пришли по адресу. - прокомментировал я, передавая доступ к изображению Минадзуки. Вместо ответа та подошла и вновь вернула съехавший плащ на моё плечо. - Спасибо.
- Не за что. - чуть улыбнулась она.
Я перехватил пистолет. Рукоять легла мне в ладонь, как влитая: оружие в руке успокаивало, придавало уверенность... а уверенности мне сейчас очень не хватало.
Было ощущение, будто мы с Минадзуки заходим в ловушку.
Дверь склада, подле коричневых раздвижных ворот, тоже оказалась незапертой; в тёмном помещении щелчок стопора прозвучал оглушающе. Из окон под потолком сочился тусклый свет, падавший на какие-то неясные силуэты внизу. Секундой позже, одна за другой, начали зажигаться лампы, и я остолбенел.
Склад был заставлен контейнерами... нет, не контейнерами, оборвал себя я: у контейнеров другие размеры, контейнеры прямоугольные, чтобы подходить один к одному в грузовом отсеке или кузове, а не суженные трапециевидные силуэты, выкрашенные в серо-зелёный защитный цвет. Точно такой же, что и у шкафчиков и стеллажей там, наверху, в Дэдзиме, на складе "Дифенс Солюшенс".