- Я должна сообщить об этом руководству ГСБ. - сообщила Минадзуки. - Возможно, в Титане-Орбитальном придётся ввести чрезвычайное положение.
Я промолчал. На моей памяти чрезвычайное положение в Титане-Орбитальном объявляли ровно один раз, шесть лет назад: теракты в Монмартре тогда поставили на уши все силовые ведомства Гегемонии. Но кроме этого в Титане-Орбитальном не происходило ничего -- ничего крупнее вечно беспокойной Дэдзимы и потасовок после теннисных матчей.
Но теперь ситуация была слишком серьёзной. Такого ещё не случалось, да ещё и в канун высочайшего визита. Интересно, подумал я, состоится ли теперь высочайший визит?
Убийца. Чего добивался убийца? Он связан с "Дифенс Солюшенс", в этом я не сомневался: пропавшие мечи, а теперь и роботы с пропавшим боевым оружием; но что он хотел сделать? Захватить орбиталище? да, это объясняло бы и оружие, и роботов, и участие Конституционной партии: но зачем КП одно-единственное орбиталище, пусть даже и Титан-Орбитальный? Да и захватить Титан-Орбитальный силами одной роты роботов было невозможно: СПОР, кидотаи, патрульные и городовые, а теперь -- ещё и Гвардия Гегемонии.
Нет, определенно нет. Если бы убийца хотел захватить Титан-Орбитальный, начинать ему надо было с городской администрации и Законодательного Собрания. Вместо этого он убивает Вишневецкую -- простую диспетчера, которая всего-то увидела слишком много (а, кстати, что?). Случайно -- или нет -- убивает гайдзина Котеру, который проходил мимо склада, где скрывался убийца. И убивает Сэкигахару, казначея Конституционной партии -- возможно, по сговору с Малкиной. Во всяком случае, КП предоставляет убийце склад и впутывает в это "Дифенс Солюшенс", убеждая их отгрузить на сторону оружие и роботов, которым нужно только вложить оружие в руки...
Но зачем, зачем?! Я мог понять контрабанду -- эта гипотеза ещё недавно казалась весьма логичной. Я мог понять интриги Малкиной -- прямо перед высочайшим визитом, не меньше. Но на "Дифенс Солюшенс" и их исчезнувшем арсенале гипотеза начинала разваливаться сама собой, потому что никакая интрига и никакая контрабанда не стоят маленькой войны в орбиталище.
Но КП уже однажды развязала маленькую войну в Китакюсюйске, напомнил себе я. Тогда их планы пошли крахом, партия открестилась от исполнителей, за считанные сутки растеряла рейтинг и пролетела сначала на выборах премьер-министра, а затем - и на парламентских. Им понравилось, и они решили повторить снова?
Нет. Здесь было что-то другое.
Но я не мог понять, что.
- Нам тоже стоило бы, - задумчиво проговорила Фудзисаки. - Сообщить руководству, я имею ввиду... Штайнер?
- А? - спросил я, вздрогнув от неожиданности: слова Жюстины вывели меня из задумчивости, и шаткая гипотеза разлетелась карточным домиком.
- Что дальше?
Я неопределенно двинул правым плечом. Я не знал, что делать дальше. Бежать в Дэдзиму, в "Дифенс Солюшенс"? Там и так должны были работать наши, но это делу не поможет. Искать убийцу, где? В коммуникациях он сейчас мог быть где угодно. Ехать в Порт, искать склад, пытаться отыскать по номерам пропавших роботов?
Впервые за эти дни я не знал, что делать дальше, и это меня пугало.
В ухе вдруг раздался звонок: я покосился на мигающий вызов. Звонил Еремеев.
- Одну секунду, - пробормотал я, отходя назад, за остатки складского забора. Жюстина с Минадзуки оглянулись мне вслед, но я помотал головой и снял вызов:
- Штайнер, слушаю.
- Алло, Штайнер, это ты? Ты живой там? - скороговоркой раздался в ухе голос Еремеева. Я нахмурился: если обычно меланхоличный Жан так тараторит, то случилось что-то очень важное. Вот только что может быть важнее?
- Во-первых, да, я живой, спасибо, что ты позвонил мне аж, - я сверился с внутренними часами, - спустя четыре часа после того, как меня выпустили из больницы. А во-вторых, что ты хотел и что с тобой такое? Я тут немного занят...
- Я тоже, поэтому молчи и слушай. - оборвал меня Еремеев, и я послушно заткнулся. - Мы тут с утра на ушах стоим -- в порту пристыковался полный корабль Гвардии, я только сейчас насилу выбрался. Помнишь курьера-невидимку у четвёртого стыковочного узла? TCD 51584?
- Помню. - машинально ответил я. На самом деле и стыковочный узел, и транспондер, и курьер давно вылетели у меня из головы. - А что с ними?
- Помнишь, ты просил меня разыскать что-то по курьеру? - спросил Еремеев и, не дожидаясь ответа, продолжил: - Сразу после этого я пошёл к Нидермайер, выдал ей сильно урезанную версию, попросил помощи. Она согласилась. Послала запрос в ИКСО, на Тау Кита. Ответ пришёл только сегодня. Кстати, она велела тебе кланяться.
- Взаимно. Так что было в ответе?
- А вот что. - ответил Еремеев. - TCD 51584 -- временный транспондер, присваивается для дальних перелётов наряду с постоянным транспондером. По первым буквам очевидно, что присваивался он на Тау Кита и находился в их реестре... стандартная практика для кораблей из Солнечной, идущих в Сибирь и вообще к рубежам пространства ОВД. Так вот, последний раз транспондер TCD 51584 присваивался курьерскому кораблю бортовой номер LLCA 6647449, Е-серии, производство -- Луна, место регистрации -- Луна-Лагранж, о чём нам сообщают первые четыре буквы в номере... Это было год назад, год и четыре месяца. - Еремеев сделал паузу. - Он принадлежал компании "Дифенс Солюшенс plc", тоже с Луны.
Я моргнул. На секунду мне показалось, что я лишился дара речи.
Курьер-невидимка принадлежал "Дифенс Солюшенс". После прибытия курьера вдруг выходит из строя стыковочный узел, где он стыковался; при этом стыковка проходит совершенно незамеченной, а запись удаляет Вишневецкая. Три дня спустя, когда курьер уже давно отбыл, Вишневецкую убивают -- даже не за то, что она увидела. А за то, что она знала.
"Дифенс Солюшенс" были замешаны во всём этом с самого начала. Их корабль доставил сюда что-то. Что-то важное. Или кого-то: Лефрансуа ничего не упоминал о курьере, а тем более -- курьере-невидимке. Значит, невидимка нужен был для чего-то другого.
И я, кажется, начал догадываться, чего.
Меч на поясе убийцы - "Дифенс Солюшенс". Исчезнувшие роботы и оружие - "Дифенс Солюшенс". Роботы на складе -- Конституционная партия. На том же складе, где безнаказанно планировал свои дальнейшие ходы убийца.
Всё встало на свои места.
- Жан, - сдавленно проговорил я, - спасибо тебе. Большое тебе спасибо. Нижайше кланяйся от меня госпоже Нидермайер, пожалуйста.
- Э-э-э... ну ладно. - пробормотал Еремеев. - Что случилось-то?
- Ты мне очень помог. - без обиняков ответил я. - Остальное потом расскажу.
- Ловлю тебя на слове. - зловеще пообещал Еремеев и добавил, уже гораздо мягче: - Ты там держись, ладно? Я слышал, что с тобой случилось. Рад, что ты живой.