Взгляд Лефрансуа затравленно метнулся ко мне.
- Вам легко говорить. - дрожащим голосом заговорил он. - Вам легко говорить, инспектор Штайнер. Вы прячетесь за спинами женщин, вас всячески оберегают, вы -- живое украшение для дома и офиса. Вы не были там, Штайнер. Вы никогда не видели, как сотня человек умирает просто так, от изображения на экране. Вы не знаете. - его голос опять сорвался на крик. - ВЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТЕ!!!
Я ударил его рукоятью меча.
Лефрансуа отшатнулся назад, упав на руки державшим его бойцам. Его плечи часто тряслись, тощая грудь дрожала. На его лице расплывался красный след от удара.
- Благодарите своего бога, господин Лефрансуа, - прошипел я. - Благодарите за то, что я не стал марать об вас руки. Вы хуже любого преступника. Вы предатель.
Меня всего трясло. Пойти на сговор со злейшими врагами? Врагами, которые травили нервно-паралитическим газом орбиталища? Ссылали людей на неосвоенные планеты и отправляли их в лагеря смерти? С врагами, которые никогда не скрывали своих намерений поставить всю Вселенную на колени -- только за то, что Вселенную заселяли не земляне?
- Господин Лефрансуа. - произнёс ледяной голос над моим плечом. - Посмотрите на меня, господин Лефрансуа.
Селенит нерешительно поднял голову, то и дело затравленно стреляя взглядом по сторонам. Я непроизвольно отступил на шаг, опустив занесённую руку с мечом.
Я солгал. Ещё мгновение назад я больше всего в жизни хотел убить Лефрансуа.
- Вы совершили непоправимую ошибку, господин Лефрансуа. - всё тем же ледяным тоном продолжала Минадзуки. Она смотрела на Лефрансуа сверху вниз, сложив руки под грудью; её лицо было непроницаемой маской. - И только потому, что вы, возможно, совершили её против своей воли, я готова дать вам шанс. Ваш последний шанс, господин Лефрансуа.
- Ч-ч-что в-вы х-хотите? - сипло спросил он.
- Всё, господин Лефрансуа. - произнесла Минадзуки. - Вы расскажете нам всё.
Это не было вопросом.
Лефрансуа нерешительно кивнул -- дёрнул подбородком, всё ещё глядя куда-то над плечом Минадзуки, поверх шеренги СПОР.
- Какую задачу отвели вам?
- Подготовить плацдарм. - негромко проговорил он. - Нам позволили прибыть сюда месяц назад, на грузовом корабле. Мы вышли на связь с главным офисом "Дифенс Солюшенс", сообщили им нашу легенду. Они отправили нас сюда -- на отдых и присматривать за их новыми приобретениями. Другая половина моих подчинённых якобы осталась на Дельмарве. - он сглотнул. - Они ничего не заподозрили.
- Плацдарм. Что вы имеете в виду под плацдармом?
- Мы должны были подготовиться к прибытию исполнителя. Войти в контакт с назначенными лицами. Чтобы когда он прибыл, всё было готово к выполнению его задачи.
- Его? - проронила Минадзуки.
- Исполнителя. Карающей длани землян. Никто из нас не знал его имени. - покачал головой Лефрансуа. - Он прибыл неделю назад. Почти незамеченным.
- Зачем, Лефрансуа? Что он должен сделать?
- Убить вашего премьер-министра. - проговорил Лефрансуа. За моей спиной послышались удивлённые возгласы. Бойцы СПОР беспокойно заозирались. - С помощью "василиска". Достаточно будет одного взгляда, чтобы Сатурнианская Гегемония осталась без главы государства, и никаких следов. Будут назначены досрочные выборы; Гегемония ослабнет, её внимание будет направлено вовнутрь. Её позиция пошатнётся. Подходящий момент для действия. Но сначала надо было замести следы.
- Вишневецкая. - сказала Минадзуки. - Сэкигахара. Что вам о них известно?
- Я не знал их имён, я не солгал. Я знал, что наши расчёты идут через казначея, но не знал, кто она такая.
- Ваши назначенные лица -- из Конституционной партии Сатурнианской Гегемонии?
- Да. - ответил Лефрансуа. - Я знаю их имена... некоторых. Госпожа Коноикэ, и она упоминала некую госпожу Малкину... но я не знаю ни кто они такие, ни какие должности они занимают. Госпожа Коноикэ говорила про "нашу казначея"...
- Марина Николь Коноикэ, начальница службы внутренней безопасности Конституционной партии. - произнесла Минадзуки. - Мы знаем, кто она, господин Лефрансуа. Продолжайте.
- Да... Он пришёл к нам. Ночью. Потребовал от нас доступа к складу. Мы дали его, и он взял меч.
- Кто он? Опишите его.
- Я видел его всего раз. Он был в сером... доспехе или скафандре, я не уверен точно. Без шлема: седые волосы, именно седые, синие глаза. Пронзительно-синие, будто искусственные. Голос с металлическими нотками. У него был протез вместо нижней челюсти... вместо шеи. Шлем садился на него, как влитой.
- Как он планировал совершить убийство?
- Получить доступ к устройству. Во время выступления. Любому, в которое может посмотреть премьер-министр. Одного взгляда будет достаточно.
- Но в него могут посмотреть другие. - не выдержала Жюстина. Минадзуки глянула на неё, не поворачивая головы; на её лице не дрогнул ни один мускул, но упрёк был только более явственным. - Другие люди... из свиты его превосходительства, из аудитории... это десятки жертв. Если не сотни!
- Вы думаете, инспектор, - горько проговорил Лефрансуа, - что это его интересовало? Он ненавидит всех нас. Искренне ненавидит. Что для него лишние сто мёртвых космоноидов?
- Когда? - прервала его Минадзуки.
- Завтра с утра, во время выступления.
- Где?
- В Доме Промышленности. Я не знаю, я только видел фотографии... но ему нужно находиться поблизости во время передачи "василиска". Чтобы удостовериться, что тот сработал.
- О боги. - тихо сказала Канако.
Премьер-министр Кисараги-Эрлих должен был выступать в Домпроме -- месте, откуда Министерство общего машиностроения когда-то руководило строительством орбиталищ. Домпром был символом -- символом единения и превосходства, восстания из пепла, символом новой эпохи и новой Сатурнианской Гегемонии. Выступление там премьер-министра, первого гражданина Гегемонии, было символом и данью символу одновременно.
Лучшего места для покушения было не найти.
- Где он сейчас? - спросила Минадзуки; она даже и бровью не повела.
- Я не знаю. Правда, не знаю! - вскрикнул Лефрансуа. - Он никогда сюда не возвращался, он только передавал приказы...
- И вы им подчинялись? Вы были здесь целый месяц, господин Лефрансуа. Почему вы сразу не сообщили компетентным органам?
- Потому что у нас была соглядатай. - тихо сказал Лефрансуа. - Она по-настоящему и руководила нашей частью операции. Она вела все переговоры с Конституционной партией; я только присутствовал при этом. И она исчезла. Я не знаю, где она.
- Лукреция Юмэй Фаулер. - произнёс я. - Верно?
Лефрансуа кивнул, упорно избегая встречаться со мной взглядом. Но я уже не обращал на него внимания.
Вместо этого я посмотрел на свою левую руку, недвижно лежавшую на перевязи. Забинтованное плечо, скрытое блузой; рваный рукав плаща, свисавший вниз.
Плечо. Пальцы Фаулер, касавшиеся моего левого плеча. Голос, мягкий и мелодичный, будто слегка печальный. Пальцы на том же плече, куда едва не пришлась первая пуля. И мне очень повезло, что она прошла вскользь.