Я ведь тоже рассказал я ей далеко не всё.
Потом мы снова занимались любовью, и она ни на миг не отпускала меня, и я всё ещё отчаянно жалел, что не мог даже пошевелить своей левой рукой, и её золотые глаза провожали меня до тех пор, пока сон не поглотил меня. И нас обоих.
Пальцы Минадзуки во сне сжимали мою правую ладонь. Даже теперь она не отпускала меня.
Я действительно слишком долго был одинок. Год назад закончился наш роман с Канако -- роман, продлившийся два года, после которых мы решили расстаться. Нашей дружбы это не разрушило, хотя при встрече Селезнёва порой целует меня чересчур фамильярно. Но с тех пор я так и оставался один.
Мы с Канако расстались по моей инициативе. Нас разделяла работа -- с ночными дежурствами, ненормированными графиками и авралами; теми же самыми, что не оставили камня на камне от нашей с Алисой совместной жизни. Правда, госпожа Френель поняла -- спустя два года, проведённых вместе, в этой самой квартире -- что в отношениях с инспектором уголовного розыска есть свои нюансы, и что эти нюансы перестали её устраивать. Алисе не нужен был мужчина, ночами пропадающий на службе и работающий по двенадцать часов в сутки, и моя погоня за Акиямой только лишний раз подтвердила это.
Тогда Алиса ушла. Горечь предательства впервые толкнула меня в объятия Канако. Мы виделись нечасто, да и Фудзисаки почти всё время ходила мрачнее тучи, но это всё равно были замечательные два года.
А потом я понял, что устал.
Мы расстались. Я с головой ушёл в работу. Потом в меня стреляли в Шамп-Марезе. Ощущения были не из приятных, но тогда мне, можно сказать, повезло.
А вчера меня едва не убили. Несколько раз подряд. Мог ли я после этого оставаться один?
Наверное. Но у меня больше не было желания.
Валерия пошевелилась рядом со мной. Золотые глаза сонно моргнули.
- Мицуру, - пробормотала она. Чёрные волосы водопадом осыпались на её лицо. Я улыбнулся, пальцами коснувшись одной блестящей пряди. Отвёл в сторону, скользнув пальцами по её уху. Губы Валерии тронула улыбка. Она перевернулась на бок, всё ещё сощурясь после сна. Одеяло съехало с её плеча, и на секунду я обомлел: Минадзуки была действительно прекрасна.
Её рука коснулась моей талии, заставив меня вздрогнуть, и Валерия притянула меня к себе. Я охотно потянулся ей навстречу.
Отстранившись от её губ, я не удержался и поцеловал её в шею, чуть повыше ключиц. Валерия только рассмеялась и отстранила меня.
- Ну-ну, - смеясь, проговорила она и, выпустив меня, села на постели. - Доброе утро, Мицуру.
- Утро, говоришь? - спросил я. - Рановато будет...
- В самый раз, - ответила она и, зевнув, сладко потянулась. Я восхищённо глядел на неё, откровенно любуясь: с худыми плечами, узкой талией и узкими бёдрами Минадзуки действительно походила на струну. Вытянутая, напряженная, с мышцами, играющими под белой кожей на плечах и животе... - Я-то думала, тебя будить придется. - добавила она, глядя на меня.
- Как видишь. - улыбнулся я. Минадзуки прыснула.
- Оказывается, из меня тот ещё стимулятор. - хмыкнула она. - Слушай... ты не против, если я попользуюсь твоим душем?
- Шутишь. - ответил я. - Пользуйся, конечно. Там, за дверью. А что, очень надо?
- Ну же, Мицуру, - промурлыкала Валерия. - Потерпишь.
И, не говоря больше ни слова, она быстро коснулась моих губ и выбралась из постели. Я с ухмылкой наблюдал за её спиной, пока она прошлёпала к двери в ванную, открыла её и заглянула внутрь. Зажёгся свет.
- Великие боги!
Немногим удавалось стоически пережить знакомство с моей ванной комнатой. Учитывая, как редко я пользовался всеми её удобствами -- включая джакузи -- иногда мне казалось, что все это великолепие я держу исключительно с целью шокировать знакомых.
Ну, и ещё за тем, что один из выходов ведёт прямиком в прихожую.
- И ты не сказал мне об этом?! - громко поинтересовалась Валерия изнутри ванной. Выходить она не спешила.
- А ты и не спрашивала. - отозвался я. - Полотенце там... найдешь, короче.
- Всем можно пользоваться?
- Конечно всем. Хоть джакузи запускай.
Ответом мне была захлопывающаяся дверь. Несколькими мгновениями спустя оттуда послышался шум воды.
В самом деле, Штайнер, сказал себе я, в следующий раз сразу же веди гостью в ванную. В кои-то веки от джакузи будет хоть какая-то польза.
Впрочем, сегодня нам хватило и рояля. Канако до глубины души поразил стол на шесть персон, а Жюстина, разумеется, знала и про джакузи. Что, скорее всего, только укрепляло её решимость.
Я вскочил на постели, хлопнув себя по лбу: Жюстина!!! Я же обещал ей позвонить! Ещё тем вечером! Всё вылетело из головы: и флешка, и убийца, и операция, и -- самое главное! - Жюстина! Четыре, пять часов назад! Полвторого ночи!
Вот так люди друг друга и убивают, мрачно подумал я: сначала забываешь позвонить, а потом -- валяешься на полу с сорока четырьмя колющими ранениями в животе, а рядом -- окровавленный кухонный нож в отпечатках...
А мы потом расследуй.
Машинально я набрал номер Жюстины. Щёки порозовели. Всё забыл!
- Штайнер!! - вместо приветствия заорала на меня Фудзисаки, едва успев снять вызов. - Ты где шляешься, а?! Ты какого чёрта не отвечаешь, а, я тебе три раза звонила, какого чёрта ты себе думаешь, чем ты вообще, чёрт побери, занимаешься?!
- Извини, Жюст, - понуро проговорил я. - Я был занят. Из головы всё вылетело.
- Из головы у него вылетело! - гневно воскликнула Жюстина. - Чем это ты был занят, а?!
- Ну, сначала меня опять попытались убить... - начал я. - Минадзуки меня спасла. Это если вкратце.
- И где сейчас Минадзуки? - спросила она.
- У меня в душе. - ответил я, не видя смысла отпираться. Ответом мне было молчание. - Жюст?
- С Минадзуки, говоришь? - переспросила Фудзисаки. - Ну, прекрасно! Я прикрываю твою задницу перед Мэгурэ, полночи не сплю, держусь на кофе и остатках нервов, а ты в это время спишь с Минадзуки?!
- Извини. - виновато пробормотал я. - Так получилось.
- Не сомневаюсь, герой-любовник! - гневно фыркнула Фудзисаки. - Одного тебя оставить нельзя!.. Так ты встретился с Адатигавой?
- А! Встретился. Я тебе за этим и позвонил.
- Раньше звонить надо было. - укоризненно заметила она. - И что она сказала?
- Сэкигахара была её подругой. КП оплачивала весь этот заговор. Малкина убрала её, но она успела сбросить Адатигаве доказательства. Кстати, Адатигаву тоже пытались убить. Вчерашним утром.
- Погоди. - оборвала меня Фудзисаки. - То есть, у Адатигавы доказательства причастности Конституционной партии к убийствам?
- У меня, Жюст. На флешке.
На той стороне снова наступило молчание.
- Жюст? - переспросил я.