— Всё в порядке? — наклонился он к ней.
— Да, — выдохнула девушка, выдавив мучительную улыбку.
Было непривычно надеть давно забытые брюки и жакет — как же, оказывается, удобно ходить в подобной одежде, в отличие от красивых, но таких бестолковых платьев. Вот только бы карету так не подбрасывало на кочках и хотя бы на минутку, но всё же выглянуло солнце…
— Мы почти приехали, — улыбнулся Грин, мечтательно закрывая глаза. — Когда-нибудь здесь будет слышен звук прибоя, а воздух будет наполнен солью.
— Разве можно построить море? — удивилась Ниа, разглядывая свои ладони.
— Тпру! — крикнул кучер, останавливая лошадей, и тут же оживившийся брюнет выскочил из кареты, помогая вылезти девушке.
Не давая возможности осмотреться, он схватил её за руку и потащил в самую толпу рабочих, таскающих на себе тяжёлую плитку, размешивающих в огромных бочках специальные растворы и просто греющихся у костров. Тут же вынырнувший им навстречу долговязый рыжеволосый мужчина, быстро вытер об штанины испачканные в глине руки и пожал протянутую ладонь Грина.
— Хозяин, рад вас видеть! — улыбнулся мужчина, демонстрируя на редкость ровные белоснежные зубы.
Ещё достаточно молодой, лет тридцати, он был полон сил и энергии. На ходу отдавая приказы мрачным рабочим, которые, несмотря на общий неодобрительный гул, всё же беспрекословно их исполняли, он вновь обернулся к Грину, выражая полную готовность слушать.
— Познакомься, это мой главный инженер Гарнео, — любезно представил мужчину брюнет. — А это моя… подруга. Её зовут Ниара.
— Поцеловал бы вашу ручку, да боюсь испачкать, — рассмеялся рыжеволосый, лукаво прищурившись.
— Очень приятно, — смутилась Ниа, отводя взгляд.
— Покажи, Гарнео, как продвигаются дела. Кстати, я привёз инструменты! — опомнился Грин, оборачиваясь к карете, оставшейся в одиночестве стоять возле кромки леса.
— Разгрузить ящики! — крикнул мужчина, стукнув по плечу проходящего мимо сутулого старика в грязной рубашке.
Сердито зыркнув, тот направился, шаркая, к карете, а Гарнео, стремительно расчищая дорогу, вёл гостей к главному объекту стройки. Ниара настороженно следила за рабочими — усталыми, вымотанными, злыми. Они с ненавистью смотрели в сторону Грина, злобно сплёвывали и перешёптывались между собой, но никто не решался заговорить или выйти вперёд. Ниа не сразу догадалась, что боялись они не самого Грина или его приспешника Гарнео, а прогуливающихся мимо грозных охранников, одетых в такую же рабочую униформу, но сжимающих при этом плётки в крепких кулаках.
— Вот мы и пришли! — крикнул инженер, привлекая к себе внимание.
Медленно приблизившись к металлическим перилам, Ниа вскрикнула и сделала шаг назад — прямо перед ней простирался огромный прямоугольный котлован, большой настолько, что до другого его края можно было идти минут сорок прогулочным шагом. Со всех сторон его окружал лес, а сидящие на ветках вороны с любопытством смотрели на кипящую стройку. Опустив глаза, Ниара вздрогнула. На сорокаметровой глубине копошились сотни таких же рабочих, как на поверхности. Они укладывали дно будущего моря плиткой, висели словно жуки на стенах, обрабатывая их специальным раствором, устанавливали в чётком порядке гигантские моторы, которые должны были накачивать воду и отвечать за наличие волн, как чётко докладывал Гарнео, показывая восхищённому Грину проделанную работу.
Ниара перевела взгляд на лестницу, по которой поднимались рабочие со дна, и, задержав дыхание, следила за тем, как они ловко преодолевают столь опасное препятствие. Сколько же сил они положили на постройку? Сколько сделали для того, чтобы Грин мог так открыто улыбаться?
— Тебе нравится? — шепнул ей брюнет, отвлекая от горьких размышлений.
Девушка внимательно на него взглянула и ничего не ответила, вновь опустив голову.
— Представляешь, ещё неделя — и море будет у наших ног! Я отдал столько сил и времени, чтобы найти безумца, разработавшего чертёж, и ещё больше, чтобы найти безумца, решившегося воплотить этот план в жизнь! — выдохнул Грин, подставив лицо хлёстким порывам ветра. — До сих пор многие не верят, но я знаю, что у нас всё получится! Осталось только заполнить его до краёв водой, добавить сотню бочек соли, выпустить дельфинов, медуз и кальмаров и выгнать отсюда всех воронов, заменив на белоснежных чаек… Мы рассыплем на берегу тонны песка, расставим шезлонги и откроем уютный бар. И я буду приходить сюда с женой и детьми, мы будем вместе плавать, ловить рыбу, загорать и, наверное, тогда я смогу стать совершенно счастливым.
Ниа взглянула на его просветлённое лицо, пытаясь осознать до конца смысл сказанных слов, но разбивший тишину дикий крик рабочего, сорвавшегося с лестницы, заставил её испуганно подскочить и, перегнувшись через перила, следить за тем, как к распластанному телу бросились рабочие.
— Пятый за сегодня, — покачал головой Гарнео. — Пойду спущусь к ним.
— Осторожнее! — крикнул вслед Грин, после чего мечтательно улыбнулся, глядя на затянутое тучами небо.
— Может хватит уже? — раздался за спиной злобный рык, и отделившийся от серой толпы мужчина, стремительно бросился в сторону Гринпея.
Ниа коротко вскрикнула, когда тот схватил Грина за грудки и, шипя от глухой ярости, перегнул через перила. Те жалобно скрипнули, и девушка, не зная, что делать, бессильно застыла в стороне, со страхом следя за тем, как брюнет задыхается, теряя под ногами последнюю опору.
— А ну пошёл, пёс проклятый! — заорал один из охранников, бросившийся на подмогу, и, схватив рабочего за горло, резко оттолкнул от хозяина, швырнув на землю.
Тут же накинувшиеся на него, словно стая волков, охранники принялись бить его ногами.
— Что же это такое, Грин. Что это такое! — в истерике крикнула Ниа, загнанно глядя на парня, небрежно поправляющего воротник и пытающегося отдышаться.
— Ещё ни одно великое творение не было построено без пота и крови рабов! — прошипел он, облизывая сухие губы.
— Да пошло всё! — замотала головой девушка, бросившись в толпу рабочих.
— Ниа! — услышала она крик Грина, но ей уже было всё равно.
Уже начало смеркаться, а Хагами так и не вернулся. Ожидая его, Летта нетерпеливо разгуливала по оврагу, продырявив каблуками всю землю. Когда ей надоела беспорядочная ходьба, она устало присела рядом с надувшимся Дайки и притихшей Руной и достала из рюкзака краюшку хлеба.
— Будешь? — кивнула она Руне.
— Угу, — обрадовалась девушка, с жадностью вгрызаясь в кусок.
— На! — бесцеремонно швырнув Даю ломоть, Летта растянулась в траве, мрачно глядя на серое свинцовое небо.
— Ты волнуешься за него? — загадочно улыбнулась Руна.
— Больно надо, — фыркнула брюнетка, рассматривая ленту на запястье.
— Давно хотела спросить, а что означают эти ленты? У тебя их так много и ты их меняешь каждый день, — заметила Руна, дожевав хлеб и отряхнув ладони.
— Этот зануда Хагами не разрешает мне надевать никакую одежду, кроме чёрной, объясняя это тем, что мы вечно прячемся и должны быть незаметными, поэтому эмоции свои я выражаю с помощью лент. Например, зелёная означает спокойствие и умиротворённость, в эти дни я гарантированно не полезу в драки, а буду молча созерцать окружающий мир, — улыбнулась девушка, гладя тонкую шёлковую ткань. — Красная означает победу, силу, волю, желание. Поэтому храни ту ленту, что я тебе подарила и никогда не останавливайся, слышишь меня?
Руна согласно кивнула, тут же вытащив ленту из рюкзака и завязав ей собранные в пучок волосы.
— А что означает коричневая? — поинтересовался Дай, глядя на запястье Летты.
— Тревогу, — выдохнула девушка, уткнув лицо в колени.
Дай и Руна переглянулись, не зная что сказать, но брюнетка тут же взяла себя в руки и взглянула на них прямым жёстким взглядом.
— Я благодарна Хагами и его семье за свою жизнь. Если бы не они, меня бы уже давно не было, — грустно улыбнулась Летта, глядя в пустоту. — Я ведь тоже с Земли, как и вы.