— Подожди, ты хочешь сказать, что это бесчувственное бревно ответило подобную хрень на твоё признание? — гневно зарычала Летта, сжав кулаки.
— Не было никакого признания… — растерялась Руна, отползая подальше в темноту.
— То есть как это не было? — насторожилась подруга, придвигаясь к девушке. — Ты не сказала, что влюблена в него?
— Нет, конечно! — фыркнула Руна, отворачиваясь. — Как ты себе это представляешь? Дай, я тебя люблю, давай встречаться?
— А почему бы и нет? — изумилась брюнетка. — Парни очень тормозят по жизни, их надо ставить перед фактами, а то они эти факты обнаружат только после того, как ты достигнешь пенсионного возраста!
— Летта, как ты можешь говорить об этом так легко? — истерично крикнула девушка, разворачиваясь к подруге. — Только человек, никогда не любивший, может предложить подобное!
— Что ты сказала? — замерла Летта, и её губы расползлись в жалкой улыбке. — Ты считаешь, что одна такая — брошенная и никем не понятая? Думаешь, что о своей любви всегда истерично кричат? Обсуждают её с первым встречным? Постоянно плачут? Нет… У некоторых любовь прячется глубоко в сердце! И даже сами они не знают в каком уголке души её закопали…
Несколько минут Руна молчала, обдумывая услышанное, и отказывалась верить в напрашивающиеся в голову выводы. Летта всё это время тихо вздыхала, ковыряя ноготком мох, покрывший стену. Ночная прохлада окончательно раскинула свои щупальца в часовне, выпуская из всех щелей и углов молочный туман, до поры до времени мирно дремавший в ожидании своего часа. Было слышно, как в жухлой траве застрекотали кузнечики, а далёкое ржание лошадей напомнило о близости города. Очнувшись от мыслей, Руна осторожно тронула подругу за плечо и робко улыбнулась.
— Летта, ты тоже кого-то любишь? — шёпотом спросила она, стараясь заглянуть девушке в глаза.
— Надо же, наконец-то дошло! — фыркнула Летта, покачав головой.
— Кто он? Я его знаю? — оживилась Руна, усаживаясь поудобнее в предвкушении долгого рассказа.
— По-моему, достаточно сказать лишь то, что я ему никогда не нравилась и он помолвлен с другой девушкой, — вздохнула брюнетка, прижав колени к груди.
— А ты признавалась ему в чувствах? — спросила девушка, судорожно теребя пальцами подол юбки.
— Нет, но собираюсь это сделать! — уверенно заявила Летта. — Признание ведь придумали не только ради взаимности. А хотя бы для того, чтобы помочь своим чувствам выбраться наружу. Оценят их, примут ли — уже совсем другая история. Но сам факт того, что ты нашла в себе силы о них сказать, уже делает тебя сильнее. Только сказав вслух о своей любви, ты получишь возможность от неё излечиться.
Судорожно переваривая услышанное, Руна не сразу поняла, что подруга тянет её за рукав, тыча пальцем в сторону двери. Непонимающе хлопая глазами, она встала на ноги и проследила за удаляющейся фигурой Летты. Подруга быстро поднялась наверх и, сменив свой привычный наряд на цыганский, недавно снятый Даем, она схватила Руну за запястье и потянула на улицу.
— Куда мы идём? — уперлась девушка, изо всех сил вцепившись в косяк.
— Гулять, развлекаться и отдыхать от мужиков и проблем, которыми они нас наградили! — прошипела Летта, пытаясь отодрать Руну от двери.
— Что значит гулять? Хагами не разрешал нам выходить! За нами охотятся! — выкрикивала девушка, пытаясь укусить подругу.
— Ты идёшь со мной, так что можешь не бояться за свою толстую задницу! — сердито фыркнула Летта.
— Она не толстая! — опешила Руна и этого мгновения брюнетке хватило, чтобы отцепить её и потащить за собой в темноту.
Ниара чувствовала, как её тормошили и били по щекам, как на лицо падали капли воды и кто-то кричал её имя, но всё тело, словно набитое мягкой ватой, отказывалось отзываться, и она продолжала спать, всё также чувствуя чужое присутствие рядом. Вот кто-то поднял её на руки и прижал к себе — стало теплее. Кто-то побежал вперёд — и волосы тронул ветер. По сторонам мелькали стены — и становилось тяжелее дышать. Чей-то шёпот вплетался в её мысли, но голоса было не разобрать.
Лишь когда ледяные струи воды коснулись кожи, Ниа резко распахнула глаза и взвизгнула. Чья-то ладонь уверенно накрыла её губы и, обернувшись, девушка увидела рядом с собой взволнованного Аниэля. Только спустя несколько мгновений она осознала, что сидит в ванне прямо в своём роскошном шёлковом платье, а слуга поливает её из душа. Встряхнув прилипшими к лицу волосами, девушка схватилась пальцами за скользкие края и попыталась встать, но сил не хватило и она тут же рухнула назад. Тогда Аниэль отложил в сторону шланг и, подхватив Ниару подмышки, осторожно вытащил из ванны и поставил на ноги.
— Одевайся! — тихо произнёс он, сунув девушке чистые джинсы и отглаженную футболку.
Опешив не столько от приказа, сколько от всего его вида и уверенности, сквозившей в голосе, Ниа так и не сдвинулась с места. Тогда Ани молча начал расшнуровывать тугой корсет, помогая девушке раздеться. Расстегнув неудобную молнию, он отвернулся и направился к двери, на пороге остановившись.
— Дальше сама справишься. У тебя три минуты, — заметил он, скрываясь в комнате.
Так и не придя в себя до конца, Ниара принялась судорожно срывать с себя платье и, путаясь в штанинах, натягивать джинсы. За такое долгое время, она уже перестала считать, что брюки являются удобной одеждой и теперь проклинала тот день, когда придумали скользкие молнии и грубую ткань. Придерживаясь за стенки, Ниа добрела до комнаты и увидела Ани сидящим на кровати в глубокой задумчивости. Заметив девушку, он кивнул и быстро приблизился.
— Идём за мной, — вновь приказал он, взяв девушку за запястье и открывая дверь.
— Ани, что происходит? — спросила Ниа, еле шевеля пересохшими губами.
Слабость вновь начала накатывать волнами — действие таблеток не спешило рассеиваться без следа. Грустно покачав головой, парень ничего не ответил и повёл девушку за собой. Ниара не обращала внимания на то, куда он её тащит. Ей и раньше коридоры замка казались лабиринтом, а уж когда бы борешься со сном, то на подобных мелочах и вовсе не заостряешь внимания. Так она и плелась за Ани — то поднимаясь по лестнице, то поворачивая за угол, то прячась в тени от промелькивающих изредка слуг, то наоборот ускоряясь. Постоянно запинаясь, она каждый раз чувствовала руки Аниэля, спасающие от жёстких объятий с полом, и отвечала ему благодарным мычанием.
Вот они добрались до неприметной низкой двери и, подозрительно осмотревшись, блондин втолкнул девушку в крошечную щель и скользнул следом. Земляные стены отражали на своей поверхности капли влаги, где-то в углу копошилась пара мышей, а вдали раздавался ровный успокаивающий звук, похожий на шум прибоя летней ночью. Ещё больше расслабившись, Ниа повисла на шее Аниэля и вновь задремала. Подавив вздох, парень поднял её на руки и потащил вдаль по коридору. Мыши с писком выскакивали из-под ног, а на разгорячённую кожу изредка капала мутная вода с потолка. Шум становился всё отчётливее, и, наконец приблизившись к железной ржавой двери, Аниэль смело толкнул её и сделал шаг вперёд.
Пока Летта широко вышагивала по небольшой площади города, Руна испуганно жалась к её спине, бросая напуганные взгляды на хмельных мужиков, машущих им руками.
— Расслабься и перестань наступать на мой подол, — прошипела брюнетка, в сотый раз выдёргивая юбку из-под кед подруги.
— Прости, — извинилась Руна, плотнее прижимаясь губами к её уху. — А ты уверена, что мы всё правильно делаем?
Резко остановившись, Летта застыла перед местным развлекательным центром и упёрла ладони в широкие бёдра. Приветливо мигающие гирлянды украсили собой серые неприметные стены питейного заведения, а на небольшой веранде толпились хмельные горожане, что-то весело обсуждающие и чокающиеся кружками с пивом.
— Руна, иди за мной, и я приведу тебя к счастью и успеху! — воскликнула Летта, подмигнув подруге, и быстро зацокала вверх по ступенькам.