Закончив делать бутерброды, Лео вновь уселся рядом с девушкой и щедро протянул ей один.
— Спасибо, — улыбнулась она и осторожно прикоснулась к растрёпанным волосам мальчишки.
Лео насторожился и подозрительно посмотрел на Ниару, на всякий случай отсев подальше. Смутившись, девушка принялась уплетать завтрак за обе щеки, стараясь не смотреть в сторону мальчишки. Но Лео быстро расслабился и, погладив ладошкой успокоившийся живот, беззаботно развалился на матрасе.
— Ты живёшь один? — осторожно спросила Ниа, расправившись с бутербродом.
— Ага, — кивнул Лео, поворачивая к ней голову. — Правда, по соседству живёт один классный парень. Он тоже недавно у нас поселился, но во многом помогает мне. Эти красные тряпочки он притащил с Земли и подарил мне, сказав, что комната без них выглядит слишком убого. А сейчас он улаживает дела в том городке, где якобы ты появилась впервые после своей смерти. Завтра он вернётся с поддельными документами и мы сможем выйти на улицу.
Ниара пристально разглядывала Лео и чувствовала, как к горлу подступают слёзы. Что он здесь делает, такой маленький и одинокий? Босые ножки зябко юркают под одеяло, а на губах налипла пара крошек от хлеба. Так и хочется их осторожно убрать, а потом прижать к себе этого ребёнка и чмокнуть в лоб, обогреть. Лео будил в ней странные материнские чувства, до этого мирно спавшие где-то в глубине души. Хотелось спросить у него кто он и как здесь оказался, но вместо этого с губ сорвался совсем другой вопрос.
— Мне кажется, я тебя где-то видела, — робко произнесла Ниа, пытаясь хоть как-то оправдать свой пристальный взгляд.
— Помнишь воздушные шарики? Это я тебе их подарил тогда, на площади, — улыбнулся Лео, скрестив руки за головой.
Вспомнив прилизанного мальчишку в белоснежной рубашке и сравнив с этим растрёпанным сорванцом, Ниа фыркнула и зажала ладошкой рот.
— А ты, оказывается, тоже бываешь милым, — расхохоталась она, заставив Лео обиженно надуться.
Летта уже давно проснулась и равнодушно разглядывала деревянный потолок, прислушиваясь к ровному дыханию Джинхея. Не было желания поворачивать голову и смотреть в его глаза, как и не было сил молча встать и уйти, пока он ещё не проснулся. Нет, она не впервые так проводила ночи, пытаясь убежать от своей несчастной любви. И Джинхей был не первым мужчиной, с которым она коротала время, пытаясь убить душевную боль. Но именно он оказался настолько нежным и чувственным, что у неё до сих пор дрожат руки, а в горле стоит предательский ком. Он слишком странный для случайного любовника, любовники должны быть другими. Жаль, что она встретила его так поздно, когда что-то менять уже глупо. Сколько Летта себя помнила, она всегда любила только одного человека, он полностью заполнил её сердце, пустил корни и разросся буйным цветом. Из-за этих корней было трудно дышать, но если их вырвать, то вместе с ними вырвешь и сердце…
Тяжело вздохнув, Летта оторвала голову от подушки и уже хотела встать, но её запястье нежно, но твёрдо сжала тёплая ладонь Джинхея. Решив не оборачиваться, девушка попыталась выдернуть руку, но силы оказались неравны, а может просто особого желания вырываться не было. Услышав шелест простыней, брюнетка напряглась, но тут же почувствовала, как руки мужчины мягко обвили её со спины.
— Не уходи, — шепнул он, прикоснувшись губами к мочке уха.
— Меня ждут, — глухо ответила Летта, зажмурив глаза.
— Я не хочу, чтобы ты уходила, — хрипло произнёс Джинхей, отчего мурашки бодро прошагали по коже. — У меня такое чувство, что если ты сейчас уйдёшь, то мы больше никогда не встретимся.
— Не бросайся такими словами, — взмолилась Летта, опустив голову на грудь, глаза щипало, и она была готова расплакаться.
— Послушай меня! — Джинхей схватил девушку за плечи и осторожно развернул к себе лицом. — Я мёртв, но сегодня я чувствовал себя счастливее, чем когда-либо на Земле. Жаль, что мы не встретились там, возможно наша жизнь сложилась бы иначе. Но раз мы сейчас здесь, в этой дурацкой стране, то может попробуем жить как обычные люди? Нам же было хорошо сегодня и очень тепло. Мне ещё никогда и ни с кем не было так тепло.
— Ты что, никогда не спал с женщинами? — неожиданно разозлилась Летта, сбрасывая с себя сильные смуглые руки. — Так часто бывает — встретились, переспали, разошлись! Никаких чувств, никаких отношений и уж точно никакой любви! Я сегодня была с тобой потому, что мне было плохо! Спасибо тебе за то, что сделал мне хорошо! А теперь прощай!
Соскочив с кровати, Летта принялась лихорадочно собирать разбросанную по полу одежду, судорожно натягивая её и путаясь в длинных юбках. Она чувствовала на спине пристальный взгляд Джинхея, и от этого попеременно бросало то в жар, то в холод. Наконец не выдержав, она обернулась и замерла — мужчина смотрел на неё в упор, сидя на краю кровати и небрежно прикрывая наготу обрывком одеяла.
— Почему ты убегаешь? — спросил он с тоской в голосе. — Я был с тобой не потому, что мне хотелось развлечься, а потому, что ты мне понравилась. Твоя улыбка, твои глаза, твой голос и прикосновения. Наверное, я всегда неосознанно искал тебя на Земле, а нашёл только здесь. Ты знаешь, такое бывает, когда встречаешь своего человека. Не знаю, кем он предначертан — Богом, судьбой… Но зато, когда ты его встречаешь, то сразу понимаешь, что он только твой и ничей больше. Ты это чувствуешь и не можешь противостоять. Именно это я почувствовал вчера, когда ты зашла в этот провинциальный кабак. Я ощутил, что должен соприкоснуться с тобой, быть рядом, потому что без тебя моя жизнь не будет полной.
— Соприкоснулся? — фыркнула Летта, тряхнув головой. — А теперь извини, у меня есть дела!
— Послушай! — остановил её Джинхей, но тут же замолчал, заметив разъярённый взгляд девушки.
— Хватит вешать мне на уши всякую романтическую хрень! Уж не знаю для кого я создана, но вот ты явно не для меня! — кричала она, пытаясь унять дрожь в теле. — Я сейчас уйду, а ты вычеркни меня из памяти, будь добр!
— Летта, я мёртв и хочу…
— Хватит! — не выдержала девушка, разрыдавшись. — Что ты заладил? Мёртв, мёртв… А я по-твоему живая, что ли? Я умерла в первый день своей жизни! В грязном мусорном бачке, никому не нужная и всеми брошенная! А теперь ты мне говоришь о какой-то там любви?
Повернувшись к растерянному Джинхею спиной, Летта подбежала к двери и, уже взявшись за ручку, замерла. Прикоснувшись ладонью к шершавой стене, она закрыла глаза и собралась с мыслями. Её губы тронула лёгкая улыбка, полная печали и боли и тряхнув головой, она решила договорить.
— Хотя ты прав, любовь существует, — глухо заметила девушка, прислушиваясь к дыханию мужчины, по-прежнему не сдвинувшегося с места. — Я уже много лет люблю одного человека, хотя он меня и не замечает. Не знаю, можно ли называть невзаимные чувства любовью. Скорее, это инвалид. Чувство-инвалид, смешно, не правда ли?
К её удивлению Джинхей не рассмеялся, а лишь затаил дыхание, боясь пропустить хоть слово.
— У него на шее всегда висит медальон, подаренный той, которую он любит. Он никогда с ним не расстаётся, бережёт как зеницу ока. Снимает только тогда, когда моется. Боится что во время купания потеряет, поэтому аккуратно складывает на горку одежды, перед этим украдкой целуя, словно ценность какую-то! — Летта с усмешкой закусила губы и прикрыла глаза. — Однажды я не выдержала и, пока он купался в реке, схватила медальон и выбросила в траву… Он не ругал меня, не ударил и, кажется, даже не обиделся. Только ползал весь вечер по поляне, до тех пор, пока не нашёл его.
Не сказав больше ни слова, Летта распахнула дверь и выбежала в коридор. Она слышала за спиной отчаянный крик Джинхея, звавшего её по имени, но не замедлила шаг. Быстро спустившись по лестнице и чуть не натолкнувшись на сонную официантку, отмывающую пол после ночной попойки, брюнетка выскочила на улицу, тут же слившись с пёстрым потоком толпы.