Как и в Европе, многие сговоры заключались между несовершеннолетними, и бракосочетание происходило по достижении ими брачного возраста. Расторжение помолвки было нередким явлением, хотя все же несколько порицалось – так, Акэти Мицухидэ прослыл верным своему слову человеком, отказавшись расторгнуть помолвку и все же женившись на девушке, с которой был помолвлен в течение семи лет, хотя она за это время переболела оспой и потеряла всю свою красоту. Родители невесты даже собирались предложить жениху младшую сестру невесты, но Мицухидэ был непреклонен – из-за любви ли или из-за желания прослыть образцовым самураем. Впрочем, как писал Сайкаку, супругов многое объединяло: «Они зажили в согласии. Женщина ни на миг не забывала о проявленном к ней милосердии и шла навстречу любому желанию супруга. Если бы женщина эта была красавицей, она безраздельно владела бы помыслами [Мицухидэ. И снова – какова боязнь этих самых «иррациональных» «разрушительниц царств»! – Д. Ж.], но поскольку он взял ее в жены потому, что так велел ему долг, все мысли его были устремлены к совершенствованию в воинских искусствах. К тому же супруга была наделена храбрым сердцем, даром что была женщиной, и молодожены только и говорили между собой, что о ратных подвигах. В саду перед домом они посыпали землю песком и то и дело чертили на нем схемы оборонительных сооружений. Молодая жена оказалась настолько сведущей в бранном деле, что порой подсказывала мужу решения, до которых он сам ни за что не додумался бы. Она ни разу не позволила ему свернуть со стези служения самурайскому долгу и многое сделала для того, чтобы имя его прославилось в нашем мире». Неплохой образ идеальной самурайской жены, не правда ли (если, конечно, закрыть глаза на то, что Мицухидэ в конце концов убил своего господина Ода Нобунага и попытался сам стать сёгуном)? Хотя в словах о том, что молодожены только и занимались ратным делом, явно сквозит ирония, да еще какая! Кстати, эта несколько странная пара была родителями многажды упомянутой нами христианки Грации Хосокава, чья верность бусидо ни у кого не вызывала сомнений.
В общем, образ идеальной женщины из самурайской среды во многом сознательно противопоставлялся, с одной стороны, образу «малообразованной и грубой крестьянки», а с другой – соблазнительной роковой красавицы-дзёро из веселых кварталов Ёсивара, Симабара и т. д. – как раз «той, что взмахом ресниц разрушает царства» и заставляет доблестных самураев терять головы без малейшего шанса их вновь отыскать (концовкой бесчисленного множества подобных историй эпохи Токугава были попытки самураев выкупить девушку из «цветочного дома» и нередко – синдзю в случае неудачи). Впрочем, как раз среди гейш крайне редко попадались девушки из самурайских семей – даже для женщин из числа бедных самураев это занятие была морально недопустимым.
Несомненный интерес представляет вопрос о любовных отношениях до, в и вне брака в самурайской среде. Мужчина здесь был регламентирован в общем немногочисленными заповедями бусидо, достаточно мягко сформулированными и рекомендовавшими скромность, воздержанность, но отнюдь не устанавливавшими для мужчины абсолютной моногамии и гарантировавшими ему место неоспоримого главы семьи в браке. Слово Оскару Ратти: «Девушки, рожденные в самурайском доме, до самого замужества жили на женской половине. Братьев и сестер очень рано отделяли друг от друга и воспитывали в соответствии с будущим предназначением: девочек – как жен и матерей, а мальчиков – как воинов. Самураи эпохи Токугава считали себя новой аристократией и судьями общества, поэтому их заботили вопросы легитимности наследников по отцовской линии и продолжения рода.
У даймё, как правило, была жена и несколько наложниц. Кроме того, обычным самураям дозволялось посещать и проституток [причем самым большим бедствием многими авторами считалось перерастание чисто физических отношений в эмоциональные, что могло привести к жизненной катастрофе для самурая. Прекрасно образованные гетеры-дзёро считались еще более опасными для воинов. – Д. Ж.]. В замке-городе Эдо, построенном Иэясу, был особый квартал, где жили куртизанки и куда вел только один вход. Единственное, чем ограничивались внебрачные связи самурая, так это только предостережениями насчет воздержанности и осторожности. Например, самураю «рекомендовалось» выбирать некрасивую проститутку, ибо это принесет двоякую пользу: во-первых, женщина останется довольна и получит деньги, а во-вторых – самурай не потеряет из-за нее голову. Нечто подобное советует и Юдзан Дайдодзи: