Самолеты камикадзэ, как правило, не заправляли в «один конец», несмотря на имевший место недостаток горючего. В случае невыхода в район цели или невозможности провести атаку пилот был обязан вернуться на базу и ждать следующего раза (понятно, ничего приятного во всем этом не было, и иногда летчики пытались атаковать, несмотря ни на что, и гибли – достойно, но совершенно безрезультатно). Если в 1944 году приоритетными целями считались крупные корабли и прежде всего основа флота – авианосцы, то к самому концу войны был отдан приказ топить фактически все, что плавает и может быть поражено самолетом камикадзэ. В последние же недели войны случаи неполной заправки баков самолетов имели место, но это не приобрело характера системы. Не следует также забывать, что горящее топливо, хлещущее из взорванного бака самолета-камикадзэ на палубу вражеского корабля, представляло собой дополнительный поражающий фактор, очень важный, например, в случае, если бомбовый заряд не взорвался (а такие случаи нередко имели место).
Камикадзэ не привязывались и не приковывались к штурвалам самолетов. Опять же эта басня была пущена в ход простыми американскими солдатами и моряками, пытавшимися как-то осознать факт подобной готовности к смерти. Камикадзэ не были представителями какой-то религиозной секты, «культивировавшей самоубийство», и «вылетавшими на задание в рясах монахов» (среди летчиков и моряков «самоубийственных подразделений» были приверженцы самых разнообразных буддистских направлений и синто). В этой «версии» тех же простых американских солдат (в целом редко использовавшейся официальной пропагандой) явственно слышны отголоски неких сведений о необычном для западного человека отношении к смерти в восточных религиозно-философских учениях и какие-то отрывочные сведения о бусидо. Примерно то же самое можно сказать и о подобном же объяснении феномена камикадзэ фактом наличия в Японии некоего социального слоя или «касты», члены которой с детства готовятся к добровольной смерти (похоже все-таки, что в конце концов некий, пусть и весьма неадекватный, образ самурая на середину 1940-х годов за пределами Японии уже сложился).
Определившись, чем не были камикадзэ, мы попробуем все же решить, кем и чем они были (или могли быть). Для удобства мы разобьем все многообразие возможных мотиваций, двигавших молодыми летчиками, на несколько основных мотивов, прекрасно сознавая условность и в чем-то примитивность такого деления, ибо мы имеем дело с необычайно тонкими «материями».
Но для сначала определимся, кто такие камикадзэ как некая «объективная» социальная группа? Чаще всего авторы, профессионально пишущие на эту тему, предлагают следующие варианты: это почти всегда молодые люди в возрасте от 20 до 25 лет (нередко ссылаются на знаменитые слова «отца камикадзэ», адимрала Ониси Такидзиро: «Если Япония будет спасена, то только этими молодыми людьми, от 30 лет и младше»); часто – студенты, у которых закончилась отсрочка от обязательной военной службы, или даже более точно – студенты университетов, большей частью «гуманитарии», нежели студенты технических специальностей. В большинстве это были непрофессионалы, окончившие короткие летные или иные специальные курсы, профессиональных военных летчиков было немного. Почти всегда были люди неженатые (по строго соблюдавшимся негласным распоряжениям, женатые не допускались к «специальным полетам», исключения единичны).