Ддамсу неоднократно доводилось дискутировать с португальскими иезуитами и испанскими францисканцами в Эдо и других японских городах, доказывая перед Иэясу сначала непричастность экипажа своего судна к пиратству (в чем сразу обвинили Ддамса и его команду иезуиты, рассчитывая избавиться от заклятых врагов), а затем и отстаивая свои религиозные и политические убеждения. Монах-иезуит Пасио, обеспокоенный тем, что Адамс будет вести протестантскую проповедь в Японии среди его паствы, писал о своих неоднократных уговорах с целью заставить предприимчивого англичанина и его голландских друзей покинуть страну: «Святой отец обратился к нему [Адамсу. – Д. Ж.] и предложил достать ему и его товарищам охранное свидетельство, дающее право выехать из Японии. Святой отец боялся, как бы они своими разговорами и порочным учением не сбили еще не совсем окрепшие в католической вере души христиан с пути истинного. Однако англичанин отказался от этого предложения, ссылаясь на то, что по многим причинам император [имеется в виду Иэясу. – Д. Ж.] не даст им такого разрешения. Тем не менее он поблагодарил святого отца, который не упустил также случая указать на всю ложность их учения и на правоту католической церкви, подкрепляя свою речь выдержками из Библии. Но он [падре. – Д. Ж.] напрасно тратил время на упрямого еретика, который, не имея специального религиозного образования, но обладая живым умом, пытался защищаться, цитируя те же самые священные источники, которые он, к сожалению, неправильно понимал и интерпретировал. И хотя невозможно было не признать свои заблуждения под напором неопровержимых доводов, приведенных святым отцом, он продолжал упорствовать в невежестве».
Не правда ли, интереснейшая картина религиозного диспута католика и протестанта в присутствии буддиста – владыки нехристианской по сути, хоть и частично христианизированной страны, именно в тот момент, когда решалась ее судьба на ближайшие столетия? Интересно, что сам Адамс вовсе не был фанатиком, и скоро нашел общий язык с иезуитами – хоть это и был язык коммерции. В дальнейшем он даже подружился со многими из них и занимался торговлей с Филиппинами, способствуя налаживанию дипломатических контактов Японии с Испанией и Нидерландами. С 1608 года испанские корабли стали заходить в порт Урага на западе Хонсю, торгуя с Японией, а в 1611 году в страну Ямато прибыла первая испанская дипмиссия во главе с Нуно де Сотомайором и капитаном Себастьяном Вискайно, который имел тайное поручение из Мадрида нанести на карту Японские острова и найти гипотетические острова с месторождениями золота и серебра. Незнание японских реалий вкупе с заносчивостью привело испанских послов к ряду грубых промахов, усугубленных тем, что Адамс, испытывая неприязнь к испанцам, объяснил Иэясу, что последние придерживаются следующей стратегии в покорении мира: засылают в страну миссионеров и затем с помощью войск и местных христиан покоряют страну. Это было как раз то, чего боялся когда-то Хидэёси и что беспокоило Иэясу больше всего.
В 1613 году испанцы отбыли из Японии, ничего не добившись. В том же году Иэясу начал широкомасштабную кампанию по искоренению христианства в Японии. По результатам начавшегося расследования стало ясно, что иезуиты и францисканцы (число первых в Японии в начале правления Иэясу достигло 120, вторых – не менее 30 человек) не только почти полностью контролировали Нагасаки и пользовались поддержкой многих князей Кюсю, но и наладили широкие связи в государственном аппарате сёгуната в центральных районах страны, используя обращение в новую веру и нередко подкуп чиновников, среди которых были и очень высокопоставленные. Не исключено, что Иэясу уже начал видеть некий всеобщий «христианский заговор» против существующей власти в стране. Тем более что христиан было полно в стане его главного противника – Хидэёри, который, как мы помним, спешно укреплял Осакский замок и сзывал под свое знамя – золотой ковш его великого отца – ронинов со всей страны. В результате началась серия репрессий против католиков в Японии. Была произведена чистка госаппарата, откуда изгонялись заподозренные в нелояльности к сёгунскому режиму и приверженности иноземному учению, снова официально объявленному вредным для государства и подрывным. Указ, изданный в июне 1613 года, призывал всех буддистских и синтоистских священников к бдительности и активной деятельности против европейских падре, несущих чуждые стране Ямато порядки и идеи. Вновь были подтверждены запреты времен Хидэёси относительно собраний христиан для богослужений и сооружения церквей. Основной удар пришелся по Нагасаки – этой «обители злого учения». Интересно, что абсолютное большинство запретов исходили не за подписью и печатью сёгуна, а от местных властей, чтобы в случае конфликтов с европейскими дипломатами можно было списать гонения на излишнее рвение местных чиновников. Впрочем, указ 1614 года вышел от имени самого сёгуна. В результате за последние годы правления Иэясу (который умер в 1616 году) число иностранных миссионеров уменьшилось в 3 раза – часть покинула страну, некоторые были казнены, как, например, испанский монах Сотэло, построивший в 1613 году часовню в Эдо и освятивший ее без разрешения сёгуна. Монаха казнили в том же году вместе с 26 его японскими прихожанами в назидание непокорным, дабы никто не смел нарушать законы, изданные новым сёгуном, который, впрочем, и далее не хотел особо афишировать свою личную причастность к гонениям на своих неблагонадежных поданных-христиан.