Положите около десяти металлических листов, прошитых гвоздями остриями вверх, а затем встаньте на гвозди босыми ногами. Вы не почувствуете боли, потому что вес вашего тела приложен ко всем гвоздям, на которых вы стоите. Более того, чем ближе гвозди друг к другу, тем меньше будет боли. Этот принцип развивали многие исполнители. Лежа на щите с гвоздями, человек может держать другого, стоящего сверху. На него можно положить что-то тяжелое, например, большой камень на живот и бить по нему стальным молотом (о похожем мы уже говорили). А можно положить на человека сверху деревянную панель и проехать по ней на машине. Можно стоять босыми ногами на битом стекле и не пораниться, если осколков стекла много. Дело в том, что вес тела поровну распределен между всеми осколками под ногами. Используется тот же принцип, что и при стоянии на гвоздях. Боли не будет, потому что вес приложен к сотням точек. Кожа на подошве самая толстая на теле человека. Сходя с битого стекла, стряхните все осколки. Единственный оставшийся кусочек стекла может легко повредить кожу».
Добавим, что сам Хацуми Масааки, основатель «современного ниндзюцу», относится к подобным трюкам несколько свысока, считая их профанацией истинного ниндзюцу, суть которого вовсе не в фокусах. Его средневековые коллеги, впрочем, с успехом применяли эти и многие другие трюки.
Кроме амплуа фокусника, ниндзя нередко разучивали еще несколько – бродячего актера, странствующего монаха, собирающего подаяние на храм, ямабуси, крестьянина, горожанина-ремесленника, купца. Три первых амплуа давали прежде всего возможность более-менее свободно передвигаться по стране, не привлекая особого внимания, и проходить многочисленные заставы, а три последние – спокойно проживать в любой местности. Для успеха здесь требовался актерский талант, знание реалий той или иной профессии, диалектов различных провинций и везение – ведь всегда существовал риск нарваться на настоящего монаха какого-нибудь храма, который вполне мог привлечь внимание стражи к лжесобрату…
Таким образом, обучение ниндзюцу было действительно комплексным и непростым делом. Вершин достигали далеко не все, и процент «выбраковки» явно был высоким – прежде всего из-за экстремальной физической подготовки. Но тот, кто проходил тернистый путь до конца, – становился настоящим профессионалом, всесторонне подготовленным и смертельно опасным для врагов.
Важнейшие для ниндзюцу (как и для прочих японских и вообще дальневосточных Путей) ощущение верного соотношения физической подготовки и энергетики и состояние просветленности, позволяющее победить без борьбы (на уровне единоборства – это умение «победить до начала боя» или даже избежать прямой конфронтации, на уровне стратегии – применение того, что Б. Лиддел Гарт в XX веке назвал «стратегией непрямых действий»), прекрасно отражены в мудрой японской притче XIX века о котах и мастере кэндо (Пути меча, которое иногда называют японским фехтованием) Сокэн-сэнсэе. «Жил-был в начале XIX века в Японии знаменитый мастер кэндо по имени Сокэн. Однажды в его доме завелась большая крыса, которая постоянно шумела по ночам и мешала ему спать. Сокэн обратился к своему знакомому, разводившему и дрессировавшему кошек, попросив на время его лучшего кота-крысолова. Тот одолжил ему очень сильного кота, быстрого и опытного в искусстве ловли крыс. Но, когда кот встретился с этой крысой, ему пришлось сразу же бежать, задрав хвост. Очевидно, было в этой крысе что-то очень необычное. Тогда Сокэн взял другого кота: рыжего, обладавшего мощным ки и агрессивным характером. Этот кот вступил в бой с крысой, но потерпел поражение и бежал. Третий, черно-белый кот, хотя и был прекрасно подготовлен, также не смог ничего сделать с крысой.
Тогда Сокэн взял четвертого кота: черного, старого и неглупого, хотя и не такого сильного, как трое других. Когда кот зашел в комнату, крыса некоторое время смотрела на него, а затем двинулась вперед. Но черный кот продолжал сидеть очень сосредоточенно и абсолютно неподвижно. Тень сомнения мелькнула в глазах крысы, но она продолжала потихоньку подходить. Внезапно кот кинулся, схватил ее за шею и убил. Тогда Сокэн отнес его назад и обратился к дрессировщику кошек: «Я много раз пытался достать эту крысу своим деревянным мечом [для тренировок. – Д. Ж.], но безуспешно. Более того, ей даже удавалось царапать меня. Как же так получилось, что твой черный кот смог мгновенно одолеть ее?» Дрессировщик ответил: «Почему бы нам не созвать совещание и не спросить самих котов? Ты – мастер кэндо, и я уверен, что они тоже неплохо разбираются в воинских искусствах».