В-восьмых, ниндзя не должны убивать других [видимо, не на задании, то есть не превращать убийство в самоцель. – Д. Ж.], наносить вред порядочным людям, красть деньги и ценности. Здесь проходит граница между воровством и ниндзюцу.
В-девятых, ниндзя всегда должны держать себя в форме, иметь сильное тело, быть быстрыми, изучать много предметов и освоить множество искусств. Я люблю музыку, играю на гитаре, исполняю японские танцы, люблю писать и рисовать и усердно работаю над развитием своей души для ниндзюцу.
В-десятых, ниндзя должны проходить определенное обучение [о нем речь в нашей книге уже шла. – Д. Ж.]».
Как мы видим, Хацуми Масааки приводит некое вполне японское по форме и духу наставление для ниндзя, где (как и в гораздо более достоверных и хорошо документированных наставлениях для обычных самураев) органично, хоть и неожиданно для читателя-неяпонца переплетаются сугубо философские постулаты и, казалось бы, узкие практические советы, плавно перетекающие друг в друга.
Впрочем, подготовка подготовкой, правила правилами, но ниндзя никогда не достигли бы таких головокружительных для своего времени высот без своего хитроумного инструментария, включавшего в себя оружие и разнообразнейшие приспособления.
Стереотипный образ ниндзя предполагает, что средневековый шпион должен был носить специальный черный костюм с капюшоном-башлыком, прямой меч и массу сюрикэнов. Интересно, что такой образ был бы весьма экзотичен не только в современных условиях, но и в средневековой Японии. Загадка состоит в том, что подавляющее большинство гравюр и рисунков, изображающих настоящих ниндзя XVI–XVII веков, показывают их одетыми в обычные солдатские доспехи рядового пехотинца или простую крестьянскую одежду. В этом есть своя логика – ведь лучшей маскировкой является метод «слияния с толпой». Даже когда ниндзя действовали «не под прикрытием», они, видимо, редко использовали спецкостюмы, которые, по японским данным, были к тому же скорее не угольно-черными, а коричневатыми (такой оттенок менее заметен ночью). И уж точно одежды ниндзя не были белыми, желтыми или красными, как в некоторых американских фильмах 1980-х годов. В разные цвета иногда красились самурайские доспехи, это верно, но никак не одеяния лазутчиков. Интересной деталью костюма ниндзя обычно считают обилие карманов, куда клали разнообразное снаряжение и оружие, а также пояс с вшитой в него цепью (он выполнял важнейшую функцию любого пояса – поддерживал широкие штаны-хакама, которые в случае перерезания его мечом могли запросто свалиться). На костюм сверху часто надевали куртку-уваппари, нередко снаружи яркого цвета, изнутри же – другого, неяркого. В случае необходимости ниндзя мог вмиг вывернуть ее наизнанку, сбив с толку преследователей, или набросить ее на столб, куст, фонарь. Куртку использовали и для создания куклы, которую можно было подставить под вражеские стрелы или удар меча, заставив врага выдать месторасположение засады. Существует также мнение, что куртку можно было использовать в качестве мини-парашюта, который смягчал прыжки с большой высоты.
Костюм ниндзя непременно дополняла традиционная японская соломенная шляпа-амигаса с козырьком, сделанная так, чтобы нельзя было как следует разглядеть лицо человека в ней. Такие шляпы носили кто угодно – крестьяне, горожане, даже самураи, особенно когда они желали остаться неузнанными (например, при посещении «веселых кварталов» в эпоху Эдо). Но вариант амигаса для ниндзя обычно предусматривал металлическую пластинку под шляпой, превращавшую ее в подобие шлема, или массивное лезвие, превращавшее амигаса при броске в огромный, хоть и несколько неудобный сюрикэн. Кроме того, под шляпой нередко прятали донесения, мелкие предметы и т. д.
Полезным дополнением к костюму ниндзя был длинный и узкий полотняный заплечный мешок нагабукуро – подобие рюкзака, носившегося на спине диагонально от левого плеча к правому боку. Иногда ниндзя носили кольчугу кусари-кагпабира или простейший пластинчатый доспех mamaми-гусоку.