Если говорить серьезно, не знаешь, чему удивляться больше – маленьким (но не «женским», а коммерческим) хитростям организаторов подобных школ, наживающихся на интересе широкой публики к ниндзюцу, или их вопиющему незнанию и непониманию особенностей и самой сущности Пути невидимок. Ведь куноити-дзюцу никогда не было искусством самообороны, как не было им и ниндзюцу в целом – тут скорее годятся такие определения, как профессиональный шпионаж и диверсионная деятельность. И тем более искусством самообороны не является акупунктура, хотя ее нередко изучали ниндзя (но никто же не объявляет боевым искусством самураев каллиграфию на этом же основании!). Забавно выглядит список оружия куноити, который предлагается освоить ученицам школы. В него входят почти все основные виды оружия мужчин-ниндзя, о которых шла речь в этой главе (включая сомнительный относительно его использования ниндзя боевой веер тэссэн, лихо объявленный организаторами «школы куноити» «женским веером» – вот удивился бы Такэда Сингэн, отбивавшийся подобной штуковиной от бравого Уэсуги Кэнсина в одной из битв при Каванакадзима!). Мило, что в этом списке присутствуют не только обязательные сюрикэны, серпы, копья (вернее, в оригинале стоит даже не яри – копье, а дзюттэ – это специфическое короткое оружие полицейских эпохи Токугава; с тем же успехом можно было бы отнести к арсеналу куноити и современную резиновую милицейскую дубинку), упражнения с которыми неизбежно ведут к заметному «наращиванию мышц» (против чего, как помнит внимательный читатель, ратуют создатели школы в этом же объявлении, выступая за «женские хитрости» типа закатывания истерик). Естественно, предлагается освоить и все виды оружия, которые так или иначе известны из фильмов, пусть они и вообще никак не относятся к настоящим ниндзя – нунтяку (в незабвенном написании «нунчаки»), сай и т. д. Не слишком удивляет и почти полное отсутствие того арсенала, который действительно мог быть полезен настоящим куноити – ядов, игл, маленьких ножей, заколок-кансаси. Причина – все это слишком смертоубийственно и одновременно довольно просто и потому не выглядит особо привлекательно для современной девушки, которая все же не собирается, записавшись в подобную школу, становиться профессиональным киллером. А если вдруг и собирается – тренировки в нормальном для XVII века в Японии и странном для сегодняшней России или Украины балахоне с нагината под 2,5 метра длиной вряд ли помогут ей в этом нелегком деле, равно как и в иных непростых жизненных ситуациях.
Завершая наш небольшой обзор некоторых страниц истории ниндзюцу, скажем, что ниндзя не были бездушными роботами, а также добрыми или злыми Суперменами или Бэтменами. Они не умели запросто летать, ходить по воде, метать сотню сюрикэнов в секунду или превращаться в мышь, как сплошь и рядом делают ниндзя на кино– и телеэкране. Они ощущали боль, холод и голод, как и мы с вами. Им были ведомы сомнения, страх, а иногда и жалость. Они также допускали ошибки, и нередко их титанические усилия шли прахом из-за того, что враг оказался лучше подготовлен или из-за простого невезения. Но все эти вещи не были первоочередными для того сурового и непростого Пути, который они по своей или не своей воле избрали. Пути, остром, как лезвие меча, на котором часто любая ошибка означала смерть. По-своему уникальное сочетание условий сделало возможным именно такой Путь, и многие прошли его до конца – к счастью или к несчастью, своему и многих вокруг. Этот Путь, как и любой другой путь воина, совмещал Ян и Инь, а также созидание и разрушение.