В 1270 г. мансу Уле сменил на престоле другой сын Сундьяты — манса Уати. Но уже через пять лет он был свергнут своим братом Халифой, Однако Халифе суждено было продержаться у власти еще меньше: через несколько месяцев командиры царской гвардии, составленной из рабов клана Кейта, сместили его и умертвили.
Так выступила на сцену новая политическая сила — рабская гвардия и ее начальники. Силе этой предстояло сыграть важнейшую роль во всей последующей истории Мали. В конечном счете она совершенно оттеснила от власти старую родо-племенную аристократию, причем произошло это очень быстро. Между первым вмешательством манса-дьон-у — царских рабов — в политику и захватом верховной власти одним из ее предводителей прошло всего десять лет: в 1275 г. рабы решили судьбу мансы Халифы, а уже в 1285 г., после смерти мансы Манде Бори, внука Сундьяты, правителем державы был провозглашен некий Сакура — вольноотпущенник, дьонгорон, клана Кейта.
При этом правителе завершился территориальный рост Мали. Сакура окончательно подчинил себе главный центр караванной торговли с Египтом — Гао. Сонгайское княжество, столицей которого был этот город, мандинги подчинили себе уже в правление мансы Уле. Однако во время смут, которыми сопровождалось свержение Халифы в 1275 г., двум сонгайским царевичам — Али Колену и его брату Слиман Нару — удалось сбежать из Ниани, где они содержались заложниками при малийском дворе. Они восстановили было независимость Гао, но продолжалась эта независимость недолго. Уже через полтора десятка лет войско Сакуры вновь подчинило правителям Мали и сам Гао, и прилегающие к нему сонгайские земли. И на сей раз — на полтораста лет, до конца XIV в.
В правление Сакуры очень вырос и укрепился международный авторитет молодой малийской державы. Ибн Халдун рассказывает, что как раз в это время в Мали стало приезжать множество купцов из Магриба и Ифрикии, т.е. из Северной Африки. Это свидетельствовало об успехе политики малийских царей в основном: стремлении взять в свои руки главные торговые пути и города Западной Африки.
Сакура погиб в 1300 г., возвращаясь из паломничества в Мекку. К этому времени мандингские владения простирались от Гао до побережья Атлантики, от Валаты до тропических лесов, прилегающих к Гвинейскому заливу. Уже не раз встречавшийся нам перед этим автор исторической хроники XVII в. «История Судана» — нам еще много раз придется иметь с ним дело и рассказывать о нем подробно — свидетельствует: «Государь Малли правил сонгаями, Дьягой, Мемой, Баганой и их владениями до соленого моря» (т.е. до Атлантического океана). Дьяга — это поселение в области Масина (междуречье Нигера и Бани выше внутренней дельты Нигера); с этим городом мы встретимся, когда будем говорить об исламе в средневековом Мали. Мема — район Сахеля к северо-западу от внутренней дельты, а Багана — то же самое, что Уагаду, но на языке малинке, т.е. центральная область Древней Ганы. Что же касается «соленого моря», то не стоило бы, по всей видимости, воспринимать это заявление слишком буквально. Эффективная власть мансы на западе едва заходила дальше упоминавшейся уже области Фута-Торо (хотя к этому времени Текрур был очень ослаблен нажимом кочевников и основное земледельческое его население — предки современных народов тукулер, волоф и серер — оказалось оттеснено далеко к югу и юго-западу от реки Сенегал). Другое дело, что продолжалась мирная земледельческая миграция мандингов на запад. В результате европейские мореплаватели XV—XVII вв. встретились, например, в долине реки Гамбия и южнее нее с небольшими мандингскими княжествами, правители которых носили титул манса. Сам по себе титул этот мог принадлежать и простому деревенскому старосте (дугу-манса), и верховному правителю всего Мали (манден-манса). Так вот именно о манден-мансе как верховном правителе всех без исключения мандингов и рассказывали португальским, голландским, английским и иным мореходам африканцы на Атлантическом побережье.
Так или иначе, но непосредственные преемники Сундьяты не уронили славу основателя великого Мали. И один из самых удачливых из их числа, вольноотпущенник Сакура (или Сабкара), правление которого завершило XIV в., оказался крупным и талантливым государственным деятелем и полководцем. Его царствование подготовило ту блестящую репутацию, какую Мали приобрело в Средиземноморье после поездки в хадж (паломничество) и пребывания в Египте мансы Мусы I, одного из ближайших преемников Сакуры.