Из этого рассказа Ибн Баттуты очень хорошо видно, как заботился Сулейман об интересах транссахарской торговли. Терпеть самоуправство и вымогательство наместника в таком важном пункте, как Валата, — значило поставить под угрозу хорошие отношения с богатыми и влиятельными североафриканскими купцами. И Сулейман без колебаний пожертвовал своим доверенным рабом.
А экономические возможности и влияние купцов, занятых в караванной торговле, и в самом деле были огромны. В такой торговле, требовавшей колоссальных по тем временам затрат на снаряжение караванов и перевозку товара, могли участвовать только очень состоятельные люди. За многие столетия, предшествовавшие правлению мансы Сулеймана, сложились настоящие купеческие династии, чьим главным занятием была торговля между Северной и Западной Африкой. Эти династии в конце концов молчаливо поделили между собой весь великий торговый путь от торгово-ремесленных городов Марокко или Египта до глухих углов на границе саванны и тропического леса, путь, по которому двигался непрерывный поток: соль и ремесленные изделия — на юг, золото и невольники — на север.
Могут возразить: но какое значение имела эта торговля для простых земледельцев или охотников Мали и подчинявшихся его верховной власти княжеств? Ведь все выгоды от торговли золотом получали крупные купцы и местная аристократия.
Верно, конечно, что от золота громадное большинство жителей страны никакой непосредственной пользы получить не могло. Но нельзя отделять в этом товарообороте золото от соли — в ней нуждались все без исключения, а получить соль в достаточном количестве можно было только в обмен на золото. Торговый поток был единым целым, так что разорвать его было невозможно.
Но главное заключалось даже не в этом. Внешняя, транссахарская, торговля ни в коей мере не отменила и не заменила испокон веков существовавшего внутреннего обмена в той же внутренней дельте Нигера и в прилегающих к ней областях. Как и столетия назад, здесь продолжали обменивать зерно, хлопчатые ткани, железные и медные изделия местных ремесленников на продукцию скотоводов Сахары. У нас уже была речь о «связке» Дженне — Томбукту, обеспечивавшей жизнеспособность центра южной оконечности западного транссахарского пути. И дело не ограничивалось продовольствием: нужды подавляющей массы местного населения в ремесленной продукции удовлетворялись трудом и умением собственных, суданских, мастеров. Ведь те североафриканские изделия, которые приходили с караванами, предназначались все той же социальной верхушке, а рядовому земледельцу или скотоводу они были, по сути дела, ни к чему. Да и поступало их с севера относительно малое количество.
Иное дело соль. Доставленная из Сахары, она продвигалась дальше на юг, постепенно раздробляясь на все более и более мелкие партии — и так вплоть до горсти, на которую выменивал свое зерно какой-нибудь общинник где-то во внутренней дельте, а то и еще выше по течению Нигера. И такая торговля была в конечном счете куда более необходима населению этой части Африки, чем торговля золотом. Особенно это ощущалось до XIV в., пока главным золотодобывающим районом оставался все тот же Бамбук — Бамбудугу, междуречье Бакоя и Бафинга, которые, сливаясь, образуют реку Сенегал. Но в XIV в. появился новый золотоносный район — Бито, или Биту, располагавшийся на севере современной Ганы (бывшего Золотого Берега) между реками Черная и Белая Вольта. И, как считают большинство исследователей, именно с этого времени оказался активно вовлечен в торговлю золотом и Дженне, ставший главным сборным пунктом драгоценного металла, приходившего теперь с юго-востока. Это означало заметное расширение торговых связей Дженне в новом направлении, но отнюдь не отменило традиционной схемы организации и традиционного разделения труда в торговле в целом.
По-прежнему северную половину торгового пути обслуживали североафриканские купцы. Они доставляли соль и прочие товары в суданские города — Гао, Томбукту, Дженне. Здесь грузы переваливали на речные суда или на головы рабов-носильщиков, и торговля переходила уже в руки местных, суданских, купцов. Чаще всего это были дьюла — так в Западной Африке и сейчас еще называют малинке, занимающихся торговлей. Это были те самые «вангара», или «ванджарата», с которыми мы встречались в Древней Гане. Именно они возглавляли сбор золота. И именно они собирали дани с подданных государей из клана Кейта, о чем у нас недавно шла речь. Разделение труда, таким образом, было не только межэтническим, но даже и междурасовым. А какова была организация «внешней» торговли через Сахару в те времена, можно судить по такой вот любопытной картине. Крупный филолог XVII в. Ахмед ибн Мухаммед а л-Мак кари рассказывал, что его старшие родственники, пятеро братьев ал-Маккари занимали видное место в транссахар-ской торговле. Двое жили в Тлемсене, где получали европейские или ближневосточные товары. Эти товары они отправляли двум другим братьям, сидевшим в Валате. Те обменивали их на золото и слоновую кость и переправляли полученное в результате обмена на север. А старший брат, глава этого крупного торгового дома, поселился в Сиджил-масе — она оставалась важнейшим центром и рынком караванной торговли, и отсюда удобнее всего было следить за движением цен и давать необходимые инструкции остальным участникам дела.