Это очень хорошо продемонстрировал манса Муса I, стараясь везде, где только можно, подчеркнуть свое правоверие. Речь шла об укреплении международного престижа Мали — о том, чтобы показать соседям, что они имеют перед собой не каких-то там дикарей, но могущественную мусульманскую державу, которая ни в чем им не уступает, а по богатству намного превосходит.
Поэтому и появились пышные царские титулы, относящиеся к правлению Мусы I. Ал-Омари рассказывает, что малийский государь именовал себя «Опорой повелителя верующих», — правда, сам этот повелитель верующих, аббасид-ский халиф, номинальный глава всех мусульман-суннитов, был к этому моменту всего лишь марионеткой, которую содержали на иждивении мамлюкские султаны Египта ради придания своей светской власти большего авторитета.
Эти титулы включали и упоминание золотоносных растений, которые будто бы существовали в Мали.
Принятие ислама обеспечивало малийской верхушке преимущества и в торговле с североафриканцами: дела велись между двумя равными партнерами. Малийские государи пошли даже на то, чтобы вести разбор конфликтных дел между малийскими подданными и североафриканскими купцами не по обычному праву мандингов, а по мусульманским правовым нормам. И среди иностранцев-мусульман кадии занимали первое место по численности после купцов.
Впрочем, как это не так уж редко бывает, законоведы, призванные блюсти чистоту нравов и следить за честным характером торговых сделок, порой сами оказывались отъявленными мошенниками. Мы встречались уже с шейхом ад-Дуккали, прожившим в Мали 35 лет и поведавшим ал-Ома-ри множество подробных сведений о Мали, его жителях, их занятиях и обычаях. Но едва ли он рассказал историку о неприятном происшествии, в котором ему, шейху ад-Дуккали, пришлось сыграть отнюдь не самую почтенную и благовидную роль. И только через четверть века после этого, в 50-е годы XIV в., Ибн Баттута простодушно изложил эту историю в своих записках.
Как рассказывает Ибн Баттута, один из малийских наместников в восточной части государства (дело происходило на обратном пути в Марокко) поведал ему, что ад-Дуккали получил в подарок от мансы Мусы I четыре тысячи мискалей золота. Когда же караван мансы прибыл в Мему, шейх пожаловался государю, что золото у него украли. Разгневанный Муса приказал наместнику Мемы под страхом смертной казни найти и доставить к нему вора.
Расследование долго не давало никакого результата. Ибн Баттута поясняет: «Эмир искал укравшего, но никого не нашел, ибо в той стране нет ни единого вора...». Наконец, допросив слуг шейха-кадия, наместник дознался, что их хозяин попросту зарыл свое золото, рассчитывая, несомненно, получить от Мусы возмещение мнимой потери: щедрость мансы по отношению к мусульманским законоведам была хорошо известна, а ради четырех тысяч миска-лей золота можно было и рискнуть.
Когда золото было извлечено из тайника и доставлено мансе, тот в гневе изгнал кадия из пределов Мали — как говорит Ибн Баттута, «в страну неверующих, которые едят людей». В изгнании ад-Дуккали провел четыре года, после чего Муса его простил. При этом Ибн Баттута совершенно серьезно добавляет: «Черные же не съели кадия только из-за белого цвета его кожи, ибо они говорят, что поедать белого вредно, так как он не дозрел».
Бремя былой славы
В 1360 г. умер манса Сулейман. И снова вопрос о том, кому стать мансой — сыну прежнего правителя или его двоюродному брату, — решала гвардия, «начальники рабов». Это уже превращалось тоже в своего рода традицию. На сей раз гвардейские командиры высказались в конечном счете в пользу старинного мандингского принципа наследования; Камба, сын мансы Сулеймана, их почему-то не устраивал. И Дьята, претендент на мансайя — верховную власть (вспомните, он был «сын дяди государя по отцу»), о заговоре в пользу которого рассказывает Ибн Баттута, — получив поддержку рабской аристократии, выступил против мансы. Камба погиб в бою, и Дьята стал верховным правителем под именем Мари Дьяты II. В литературе его обычно называют «вторым», потому что в некоторых вариантах предания и у части арабоязычных историков именем Мари Дьята обозначается основатель Малийской державы — Сундьята Кейта.