24 ноября. Память блаженного Максима, Христа ради юродивого, Московского чудотворца (1434) (Лк 9, 37–43)
Мы все хотим счастливой, уравновешенной жизни, уверенности и осмысленности во всех наших словах и поступках. Но нельзя прожить без боли, страданий, испытаний. Сегодняшний евангельский отрывок рассказывает о человеческой трагедии, о болезни и бессилии. Когда Христос с тремя учениками сошел с горы Фавор, его встретил человек, который умолял исцелить его больного сына, страдающего припадками: «Его схватывает дух, и он внезапно вскрикивает, и терзает его, так что он испускает пену; и насилу отступает от него, измучив его. Я просил учеников Твоих изгнать его; и они не могли… Иисус запретил нечистому духу, и исцелил отрока, и отдал его отцу его. И все удивились величию Божию» (Лк 9, 39–40, 42–43). Если посмотреть контекст, то мы увидим, что Христос встретился с бесноватым отроком и его несчастным отцом после горы Преображения, после небесной славы и нетварного света, «когда одежда Его сделалась белою, блистающею» (Лк 9, 29). Если я хочу быть с Господом на Фаворе, придется потрудиться, поскорбеть и у подножия его. Иногда на собраниях АА я встречаю небесную, сияющую великолепием и красотой человеческую душу (когда я слышу исповеди пьяниц, истории выздоровления, когда алкоголики рассказывают, из какого ада они выбрались). Иногда испытываю непонятную радость, делясь опытом трезвости с новичком, совершая с наставником 5-й шаг или в 9-м шаге обретая разрушенное. Но чаще мне приходится сталкиваться с проявлением болезни в себе и в других людях. И нередко это похоже на беснование и одержимость. 11-й шаг – молитва и медитация – в таких случаях являются для меня верной путеводной звездой. «Став членами АА, мы поняли, что молитва несомненно дает хорошие результаты. Они приходят благодаря знаниям и опыту. Все, кто усердно молились, ощутили в себе силу, которой у них не было до нее. Они стали мудрее, чем были. Они обрели спокойствие духа, которое устойчиво сохраняется в столкновениях с жизненными трудностями» («12 Шагов и 12 Традиций», с. 118). Сегодняшний святой, блаженный Максим, Христа ради юродивый жил в XV веке в Москве. Он избрал один из самых трудных путей ко спасению, добровольно, Христа ради, приняв на себя личину юродивого. Летом и зимой Максим ходил почти совсем нагим, перенося с молитвой и зной, и холод. Он говорил: «Хоть люта зима, но сладок рай». Я ведь тоже в какой-то мере вынужден юродствовать, ведь весть о выздоровлении – это юродство для мира. Кому мы, алкоголики, нужны? Да еще вдобавок и непьющие? Только Богу и нашему сообществу, т.е. друг другу. Когда зима и темная ночь депрессии, одиночества и страстей окружают меня, я справляюсь молитвой и медитацией и ободряюсь словами святого Максима: «Люта зима, но сладок рай».
25 ноября. Память святителя Иоанна Милостивого, патриарха Александрийского (Лк 10, 25–37)
Сегодняшняя притча – о милосердном самарянине – очень и очень «программная». Ведь это я израненный и окровавленный валялся на дороге. Разбойники, ограбившие и избившие меня: мое пьянство, алкоголизм, грехи и пороки, которые я совершал в подпитии и с похмелья, равнодушие в семье, халтура на работе, постоянное отчаяние и одиночество – эти разбойники совершенно истерзали меня, и я, едва живой, лежал на дороге жизни. В моем случае, мимо меня тоже прошли левит и книжник. О, как много я возлагал надежды на священников, на Церковь, на акафисты, купание в источнике и паломничества к святыням! Но странное дело. Священники в основном были строги и равнодушны к моему несчастью. «Не греши пьянством. Возьми себя в руки. Помолись и Господь исцелит», – то и дело слышал я в Церкви, но до моей души они не могли достучаться. Я кинулся к врачам и психологам. Но и тут общие рекомендации не смогли разрушить стену моего отчуждения. Нередко я встречал отстраненность и то же равнодушие. И я опять оставался один-одинешенек. А вот другие такие же пьяницы, как я, которые на своей шкуре перенесли все ужасные последствия алкоголизма, помогли. И помогают. Сломали мою стену отчуждения, недоверия и страха. Удивительное дело: в АА ко мне не лезли в душу, но и не были равнодушны! Поэтому благодаря АА я нашел не только устойчивую трезвость, о которой мог только мечтать, но и «душевный покой», надежных друзей, социальную стабильность. В конце концов, я встретил на пути выздоровления «такого Бога, с которым мне хорошо выздоравливать»: любящего, заботливого и сострадательного. То есть истинного, настоящего Бога. Святитель Иоанн Милостивый, которого с любовью вспоминает святая Церковь, – живая иллюстрация сегодняшней притчи. Он родился на Кипре в VII в. в семье знатного вельможи Епифания, по воле родителей вступил в брак и имел детей. Овдовев, Иоанн стал иноком, и его духовные подвиги привели его к патриаршеству: император Ираклий и всё духовенство упросили его занять Александрийский престол. Главным подвигом святителя Иоанна была бескомпромиссная помощь бедным и нуждающимся. Он никогда не отказывал просящим. Однажды по дороге в больницу он встретил нищего и велел дать ему 6 сребреников. Нищий, обогнав патриарха и переменив одежду, снова стал просить милостыню. Иоанн снова дал ему 6 сребреников. Когда же нищий в третий раз попросил подаяние и слуги стали гнать назойливого просителя, патриарх приказал дать ему 12 сребреников, сказав: «Не Христос ли искушает меня?» Для меня важно научиться быть милостивым прежде всего к себе самому, тогда я смогу быть по-настоящему милостив и к другим. А это невозможно без 11 Шага, без молитвы и углубленного предстояния перед Богом. Иногда 11-й Шаг дается мне с величайшим трудом. «Иногда бунт внутри меня так велик, что я вообще не хочу молиться» («12 Шагов и 12 Традиций», с. 119). В такие минуты я приостанавливаюсь, беру паузу и читаю молитву о душевном покое. Если я не хочу вернуться на дорогу, где я лежал окровавленный, израненный и полумертвый, я буду духовно трудиться и расти. Подвиг сегодняшнего дня – с состраданием и любовью взглянуть на себя; моя задача на этот день – оказать милость тому, с кем сведет меня Господь.