23 апреля. Великая Среда. Литургическое чтение: Мф 26, 6-16
«Сын Человеческий идет, как написано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается...» (Мф 26, 24). Зачем Христос сказал это, а потом еще и добавил: «Лучше было бы этому человеку не родиться»? Слова страшные и обличительные. Он сказал максимально резко, чтобы пробудить одного из Своих любимых учеников, одного из 12-ти – Иуду, который замыслил в сердце недоброе. Он сказал это, чтобы Иуда (носящий почтенное имя великого древнего патриарха), очнулся от оцепенения и отказался от своего плана предательства. Христос не скупился на резкие слова, когда это было необходимо, чтобы достучаться до человека. Так, например, и Христос, и Иоанн Креститель, обращаясь к лицемерным фарисеям, называли их «порождениями ехидны», что вполне могло бы соответствовать нашему грубому выражению «ах вы, сукины дети!» Иногда нужно, чтобы кто-то сказал мне жестко и твердо: ах ты, такой-сякой! очнись, пойми, не делай этого, не ходи туда-то, не будь таким-то. Я думаю, настоящее обличение – это всегда знак особой близости, особого доверия. Ведь любовь – это не благостное умильное чувство, а действие ради блага другого человека, и иногда это действие может быть очень жестким и неприятным. Когда новичок приходит на группу, от него требуется признать себя алкоголиком и вслух прилюдно сказать, когда очередь дойдет до него: «я такой-то и я алкоголик». Поначалу это слово режет нам слух, оно звучит как приговор. Я ведь не алкоголик, я просто страдаю от алкоголизма, а моя личность бесконечно шире и богаче моего недуга. Зачем сводить все к какому-то обидному ярлыку. Но именно для того, чтобы человек, наконец, очнулся от иллюзий и сна, взглянул в глаза жестокой правде. В 4-м Шаге нам также приходится признаваться себе (а в 5-м Шаге – другому человеку) в нелицеприятных вещах, называя их своими именами. Если я украл, то я именно украл, а не позаимствовал или случайно взял чужое. Если предал кого-то, то с горечью мне следует это признать. Верное, точное, с силой сказанное слово способно изменить реальность. Как говорят в Церкви: вслух названный грех теряет половину своей силы над нами. К сожалению, Иуда не послушался Христа, не внял обличению, и в этом удивительный урок для меня: Бог оставляет предельную свободу человеку, поэтому быть человеком, а тем более – учеником Христовым, страшно и ответственно. Сегодня память святого мученика Терентия и его дружины. Они жили при императоре Декии. Когда правитель Африки Фортунатиан получил императорский указ принуждать подданных приносить языческие жертвы, он созвал народ на площади и показал страшное орудие пыток. Многие христиане, испугавшись мучений, согласились принести жертву идолу, но сорок христиан во главе с Терентием мужественно заявили о своей верности Спасителю. Их жгли раскаленным железом, морили голодом, но они оставались непоколебимыми. Господи, укрепи меня, дай внимать Твоим обличениям.
24 апреля. Великий Четверток. Воспоминание Тайной Вечери (Мф 26, 1–20)
«Иисус взял хлеб и, благословив, преломил, и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите; сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все; ибо сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф 26, 26–28). Сегодня Церковь вспоминает Тайную Вечерю, на которой был заключен новый завет. Что это такое? Богословы бьются столетиями над тем, чтобы понять тайну Евхаристии, тайну Тела и Крови Христовых. А Церковь бережно хранит Его заповедь: «Сие творите в мое воспоминание», – и ежедневно по всему миру совершает Евхаристию. Я не богослов, но я точно понимаю одно: Господь отдает нам Себя целиком, Он предлагает нам Себя в пищу, он хочет соединиться с нами телесно, войти в нашу кровь и плоть, изменить нас изнутри. Какой-то философ (кажется, Карл Маркс) сказал: «Человек есть то, что он ест»… «и пьет», добавили бы Анонимные Алкоголики. Если я постоянно соединяюсь с алкоголем, то я усваиваю его качества, я пропитываю им мое тело, сознание и душу. Я алкоголизирую себя. Это имеет известно какие последствия. А если, например, я ем много мяса, я становлюсь «мясной душой» – чаще обычного испытываю агрессию, сексуальное влечение, эмоциональное перевозбуждение. Когда я вкушаю Святые Тело и Кровь Христа, я постепенно, раз за разом допускаю в себя Самого Бога, усваивая его образ и мысли, я мало-помалу уподобляюсь Ему. Но это не происходит магическим образом, само собой. Богообщение возможно только тогда, когда моя воля, мой ум и сердце направлены к Богу, иначе даже на Евхаристии хлеб может остаться хлебом, а вино – вином. В АА мы учимся относиться серьезно к тому, что и как мы вкушаем, с чем и с кем мы соединяемся. Мы отказываемся от алкоголя, мы освобождаем от него свое тело, сознание и душу. Что же, какая пища предлагается взамен? Я думаю, в этом месте проходит некоторая невидимая граница Содружества АА, и дальнейший путь, во всяком случае, мой, ведет в Церковь, приглашающую на Трапезу Господню. Если бы не было АА, я бы, наверное, уже спился и умер, если бы не Церковь, я бы рисковал попасть в пространство абстрактной духовности, построенной на безжизненных общих и произвольных понятиях, которые не могут ни согреть, ни напитать. АА придерживается принципа невмешательства в религиозный опыт человека, но это не означает, что такой опыт не нужен, что для полноценной духовной жизни достаточно только одного АА. Для меня АА – это как бы земные хлеб и вино (в духовном смысле), которые я добываю своим трудом: хожу на группы, изучаю литературу, общаюсь с наставником; а Церковь – это Хлеб и Вино небесные, которые дарует мне по Своей великой милости и щедрости Господь. С благодарностью приемля Святые Дары, укрепляя ими свое сердце, я продолжаю шествовать по пути выздоровления – пути длиною в целую жизнь.