Он – не прославленный герой, этот трассонец; он слишком эгоистичен, слишком ревнив. Ему стоит не завидовать обретенной Джейк свободе, а радоваться ее уходу; ему следует быть счастливым, ведь она смогла отыскать путь из своего лабиринта к свету – да и вам тоже. Зачем грустить и гневаться? Я не нарушила своего обещания. Это правда, что тифлинг прошла сквозь невероятные страдания, муки, которым под силу сломить даже волю гиганта, познала скорбь, способную уничтожить бога – все, как я и говорила, но разве она не нашла выход и не обрела свою награду? Если Единая Смерть – не то, на что вы надеялись, то не меня следует в этом винить. Я же говорила, что она – одна из Пыльных, и какое мне дело до того, что вы питаете тайную симпатию к мертвецам?
Идя вдоль изгибов затянутого туманом канала, трассонец и демон следуют за дорожкой из капель черной крови. Волны еще не успокоились, в воздухе до сих пор витает запах Шебы, и они упорно продолжают высматривать ее светлый силуэт в жемчужно-белом тумане. Вокруг них возвышаются уже не болотные деревья, а едва различимые сквозь белую хмарь однообразно-серые гранитные стены; илистое дно, в которое глубоко погружались пальцы омерзительной ноги Потерявшего Память Героя, сменяется твердой и неровной землей. В конце прохода проступают очертания низкого бастиона. В тумане виднеются лишь темные щели между известняковыми блоками да небольшие арочные врата.
Не останавливаясь, Карфуд устремился к ним.
- Тонущий дворец, - пригнувшись, чтобы не удариться о косяк, он ступил на ведущую вверх полузатопленную лестницу. Когда демон начал подниматься, с его крыльев хлынули потоки серебристой воды. – Как бы я хотел составить его карту!
- Повремени с этим до тех пор, пока Шеба не окажется мертва, - про себя Тесей добавил: «Если ты не вынудишь меня убить и тебя тоже».
- Ты весьма в себе уверен, - танар’ри добрался до верха лестницы, где вода доходила ему лишь до щиколоток, и остановился. – Это хорошо, ведь мы не хотим угодить в ее ловушку, не так ли?
Прижавшись к стене, Карфуд жестом велел Тесею подойти. После пары крайне неприятных мгновений соседства с изуродованной болезнью грудью демона трассонец втиснулся в узкий проход. Стекающая с его одежды и тела вода потоками струилась между обломков камней, вывалившихся из древних стен замка. Туман заметно поредел, давая возможность видеть на целую дюжину шагов вперед. Там, на пересечении четырех коридоров, находились гигантские вращающиеся ворота, длинная створка которых стояла ребром. Трассонцу доводилось участвовать в штурме множества крепостей, так что он сразу понял, что это - вход, ведущий в запутанный лабиринт простреливаемых со всех сторон коридоров, смертельную ловушку для захватчиков.
По одну сторону врат лежало окровавленное и неподвижное тело Серебряного Ветра. Лишь поднимающаяся и опускающаяся грудь свидетельствовала о том, что он еще жив. К противоположной же была прислонена амфора. Шеба пряталась позади, но она была так велика, что даже толщина створки не могла скрыть ее подергивающийся силуэт. Под обрубком ее руки натекла лужа черной жидкости.
- Она хочет, чтобы мы разделились.
- Без сомнения, она была бы не против, но ее план состоит в другом. Она предлагает тебе выбор – амфора или бариаур, - опустив взгляд, демон изогнул губы в улыбке, обнажая желтые клыки. – Тебе предстоит решить, герой ты или нет. Что для тебя важней – жизнь друга или утраченные воспоминания?
- Выбрать способен кто угодно; герой же получит и то, и другое, - набрав полную ладонь темной крови, текущей из многочисленных ран демона, Тесей обтер ей клинок. – Я спасу Серебряного Ветра. Ты заберешь амфору.
Маленькие глаза Карфуда вспыхнули алым.
- Если думаешь, что вправе отдавать мне приказы…
Проходя мимо него, Тесей резко ткнул в один из желтых коконов, висящих на изуродованном чумой боку танар’ри. Тот взорвался, разбрызгивая ихор по огромным бедрам демона. Зашипев от боли, Карфуд опустился на одно колено.
- Не хочу тратить время на споры, - трассонец положил руку на еще один желтый кокон. – Мы сделаем…
- Можешь сколько угодно меня мучать, - прорычал Карфуд. – Это ничто по сравнению с тем, что ждет тебя, если мы разделимся. Даже без руки Шеба способна заживо содрать с тебя шкуру – и, если мне удастся спастись, я непременно проделаю с твоими друзьями то же самое.