НАЧАЛО ДОНСКИХ НЕУДАЧ. АНАРХИЯ НА ЮГЕ
(Записи начала декабря 1918 года)
Английского генерала Пуля{244} на Кубани станица Старо-Минская избрала почетным казаком, под фамилией Пуленко. Генерал снялся в казачьей форме и послал свой портрет в Англию сестре. Почтенная леди, увидев своего брата в черкеске, упала в обморок, воскликнув: «Увы! Мой брат стал большевиком!» /.../
На Кавказском фронте выдвигается новая знаменитость, полковник, бар. П.Н.Врангель, блестящий кавалерист, поставивший конницу на первое место в гражданской войне.
Восхищен Красновым: при вручении Зюльгарскому (калмыцкому) полку нового знамени, в день крупного буддистского праздника, атаман издал эффектнейший приказ, в самом что ни на есть далай-ламаистическом стиле; тут и о «великом Будде», и о «поруганных алтарях», и о «священном желтом цвете», и даже что-то насчет лотоса. Конечно, несколько странно видеть Сакья-Муни в качестве «благословителя мечей», но на калмыков приказ произвел огромное впечатление, что и требовалось.
Господи! Какие чудаки водятся на свете: приходил ко мне в редакцию донской историк С[авелов]. Принес статью, в коей доказывается, что казаки суть потомки... Артемиды Эфесской. Доказательство: герб Дона — «олень, пронзен стрелами», и священное животное Артемиды — олень. Правда, Артемида, как известно, была девственница, и потомкам, как будто, неоткуда взяться. Но историк неколебим, лукаво усмехается: «А Эндимион? Согласитесь, что тут дело нечисто». Согласился. Не все ли равно?
Любопытная подробность: у недавно арестованного большевистского шпиона нашли инструкцию, по которой ему вменялось в обязанность «вращаться среди буржуазного общества» (в чемодане его обнаружены модные костюмы, фрак, смокинг, тонкое белье и т.д.) и «сеять в нем тревогу, недовольство, разлад», отнюдь, однако, не восхваляя Совдепию. Причем инструкция подчеркивала, что он не должен пытаться ни раздобывать военные сведения, ни организовывать местных большевиков. У него одна цель — нагонять уныние и страх на «верхи». Вот это пропаганда! Не то, что у нас!
В сегодняшнем сообщении Штаба Добрармии о взятии Одессы (с треском выставили украинскую сволоту!) мне больше всего понравилась фраза «совместно с союзными войсками». Если французы действительно хотят помощью нам расквитаться за Марну — это великолепно! Бои в Одессе были жестокие, но, к счастью, особых потерь нет. /.../
Скверные известия с нашего фронта: украинская армия вынуждает растягивать фронт. Наступление зимы вызвало распад в плохо одетой армии. Вся надежда на союзников, а они ни гу-гу! В Яссах происходит какая-то безлепая болтовня: консул Энно{245} (по-видимому, мошенник) распинается, врет, сулит небывалое{246}. А между тем, казакам так прожужжали уши союзническою помощью, что если эта надежда окажется обманутой — произойдет Бог знает что! /.../
Добрармия победоносно идет по Кавказу: взяты Минеральные Воды. Зато у нас средне, даже ниже среднего: оставили Старобельск, Беловодск и как-то незаметно перешли к большевикам недавно захваченные Лиски. Под Царицыным, правда, удачи: блестящий захват Сарепты. Но не исключена возможность, что ввиду общего отступления придется пожертвовать Царицыным и снять осаду. Настроение пакостное: многие уже видят в освобождении Северного Кавказа лишь тот плюс, что таким образом откроется поле для отступления донцев. Есть куда бежать!
Рассказ нашей новой хозяйки (мы переехали из клоаки «Золотого якоря» на частную квартиру — чудную, живем, словно в Петербурге). Во время занятия большевиками Новочеркасска ее сын, четырнадцатилетний мальчик, стоял у ворот их дома. Мимо шло два красноармейца. Вдруг к ним подбегает уличный мальчишка и, указывая на Колю, говорит: «А вот партизан!» Красноармейцы хватают Колю, ведут его в Военное училище расстреливать. По счастью, когда они остались втроем в манеже училища, у красноармейцев не оказалось патронов. Оставив одного стеречь Колю, другой пошел за патронами. Коля, обладавший огромной силой, воспользовался случаем, с размаху дал по уху оставшемуся красноармейцу, так что тот свалился замертво, и, зная наизусть закоулки огромного сада училища, без труда удрал домой, откуда родители поспешили переправить его на хутор. Недавно Коля встретил на улице выдавшего его мальчишку и расправился с ним своим судом: не пожаловавшись ни властям, ни даже родителям мальчишки, отлупил его самым подробным образом.