Юля молчала некоторое время, а после снова заговорила:
- Как вы познакомились?
- Мазохистка? - спросила, изогнув бровь.
- Просто интересно, - ответила, пожав плечами, растеряв смелость.
- Это было давно, - поднялась на ноги, забирая с собой стопку вещей. - Просто познакомились, - пожала плечами. - Я пряталась в его гараже. А он...
- Весь дом обошла! - перебила меня внезапно появившаяся Маша. - А вы на чердаке. Вдвоём. Подозрительно, - сощурила взгляд.
- Ничего такого, - фыркнула.
- Мы просто здесь, - ответила Юля, - а Димы нет. Ещё.
- Знаю, - кивнула подруга. - Я вообще за тобой, - перевела на меня взгляд.
- У меня дела, - ответила поспешно.
- Ты дома, двенадцать дня, роешься в старых вещах.
- Да, ты права.
Хотелось воскликнуть, протестовать. Это мамины вещи! Но показывать боль от слов подруги и эмоции при Юле не уместно.
- Прости, я не подумала, - поджала губы Маша. - И вообще, прости, ладно?
- Это просто вещи, - натянула уголки губ.
Только не для меня.
- Лер, там...в общем можем поговорить, а потом кое-куда съездить? - с виной во взгляде спросила Маша.
- И оставить Юлю одну? - искренне удивилась. - У нас были планы, не могу, - качнула головой.
- Планы? У вас? - фыркнула Маша.
Юля растерянно пожала плечами.
- Лер, не звезди! Идём, - подхватила вторую стопку вещей и подтолкнула меня к выходу.
***
- Прости, я не должна была так говорить, - Маша буквально впихнула меня в комнату, закрывая за нами дверь.
- Ты ничего не сказала, - бросила, разбирая стопки вещей.
- Да, но расценила ты это по-своему!
- И что? - вздёрнула брови. - Хочешь сказать ты думаешь иначе?!
Хотелось и вправду восклицать, и кричать, но возможности не было. Поэтому только раздражённый и возмущённый шепот.
- То, что было между вами...это такая редкость, - спокойнее проговорила Маша. - Но это было. Что если его чувств не вернуть?
- Если их нет, тогда их и не было, - проговорила уверенно.
- Не говори так, - мотнула головой. - Ты не видела его, что с ним было...
- Мне было не легче!
- Не спорю. Но тебя не предавали.
- Я не...
- Это знаешь ты. Это знаю я, - перебила меня подруга. - Ты знаешь правду, он видит ситуацию под другим углом. Его выпустили - ты сбежала. Он искал тебя, пытался связаться с твоей мамой, он делал всё возможное! Всё, понимаешь? Этого оказалось мало. Всё что удалось узнать, так это то, что ты проживаешь с неким мужчиной. На этом всё. Он был разбит. Мне пришлось переехать к нему, потому что это был не Дима, а просто безжизненный овощ. Он забросил не просто работу и семью, он забросил жизнь, Лер!
Проглотила болезненный ком, подступающий всё выше, и выше.
- Что я должна ответить? - спросила сглотнув.
- Не ответить, а рассказать. Расскажи ему правду.
- Чтобы он пожалел меня? А дальше что, Маш? Он переедет в новый дом с Юлей, оставляя мне этот. Сыграет в благородность из жалости, будет помогать первое время или даже всю жизнь, чувствуя за собой вину из-за того, что пережила я ради него. Родит пару головастиков, я стану крёстной и буду навещать их на выходных? Только этого не будет, Маш, понимаешь? Я просто сдохну. Потому что единственное что заставляет меня сегодня жить - это Волков и мысль о том, что когда-нибудь я перестану слышать, как они трахаются, прямо за стеной нашей с ним спальни. Милая Юля исчезнет из нашей жизни, а мы, зализав раны, продолжим жить. Вместе.
Было тяжело говорить. Хотелось кричать! Выть от боли, но всё что я могла себе позволить - это стекающие по подбородку слёзы.
- А если нет? - тихо спросила Маша.
- Мы обе прекрасно его знаем. Первое что в нём проснётся - это чувство вины и жалости. Мне это не нужно.
Мы молчали. Просто стояли посреди комнаты и молча смотрели сквозь друг друга.
- Я вообще за тобой приехала, - первой заговорила Маша. - Родители знают, что ты вернулась и...в общем они полны энтузиазма и хотели встретиться.
- И что я им скажу? - покривила губы.
С родителями Димы я всегда была в тёплых отношениях. Я люблю их, чудесные люди, воспитавшие прекрасных детей.
- Правду? Или их жалость тебе тоже ни к чему?
- Это будет странная встреча, - передёрнула плечами. - Правды я им не скажу. Уж лучше пусть меня ненавидят.
- Они не ненавидят тебя, Лер. В том то и дело. Они любят тебя не меньше, чем я или...Дима.
- Нет.
- Они не поймут, - мотнула головой. - Больно уколешь их.
- Почему-то, - тяжело выдохнула, - у нас принято думать о том, а не больно ли мы сделаем кому-то. А вот о себе обычно мало кто думает...Я не думала о себе, когда уходила от Димы. Когда врала маме, я тоже думала только о ней. Когда тебе рассказывала правду - я думала о тебе, не хотела, чтобы тебе было больно так же, как и остальным.