- Вот именно. Ты не думала, что после разговора с мамой тебе станет легче? Может всё-таки жалость не так и плохо? Настю ты не хотела волновать, я понимаю...но наша мама вполне себе здорова и очень тебя ждёт. Тем более папы сегодня не будет, он на даче. Что скажешь?
Я качнула головой, скорее по привычке, а после прокрутила ещё раз её слова в голове.
- Поехали, - добавила Маша Кивнув.
- Если Дима хоть что-то узнает, - отступила на шаг, улавливая взгляд подруги, - даже о том, что я виделась с ними...
- Мы могила, - искренне пообещала Маша.
7
- Всегда знала, что это не просто любовь, - покачала головой Светлана Григорьевна, спустя некоторое время.
Сколько мы молчали? Каждая из нас. Мы не говорили. Даже не смотрели друг на друга.
- Странным было видеть вас вместе, - подняла на меня глаза женщина, - ты из другого мира, сама понимаешь. А Димка простой у нас и чем только тебя заинтересовал? - вопрос был риторическим.
- Бешеной харизмой и настойчивостью, - хмыкнула Машка.
- Да куда уж, - отмахнулась Волкова старшая. - В его харизму верю, а вот настаивать не пришлось.
- Это я во всём виновата, - качнула головой. - Если бы мы тогда не встретились, той ситуации просто не произошло бы.
- Если бы никогда не встретились, - на секунду Светлана Григорьевной прикрыла глаза, поджала губы, а после снова взглянула на меня, - всё могло быть гораздо хуже.
- Но...
- Не спорь, - перебила меня женщина. - Всё идёт своим чередом. Больно, обидно, не смертельно. Но что было бы “если бы...” - никто не знает.
- Вы на меня не злитесь, - сказала с горькой улыбкой, отводя взгляд. - И не кричите. Диме было плохо, когда я ушла...
- Он умер, - кивнула Волкова, - на какое-то время. Но сегодня он жив. А как выяснилось - ради этого ты и ушла.
- Думаете он меня простит, когда-нибудь? - спросила тихо.
- Он любит тебя, девочка.
- Да, - хмыкнула, - хочу в это верить. Не знаю, что и сдержало его, он был в шаге от того, чтобы свернуть мне шею...
- Ты просто глупый ребёнок Лера. Искренний и любящий, но глупый. Ты взвалила всё на себя, пусть у тебя и были мы.
- У вас не было ничего, что можно было поставить против отца... - качнула головой.
Светлана Григорьевна снова покачала головой, ничего не ответив на мои слова.
- Ты сделала это ради него, я понимаю, - кивнула женщина. - Он простит. Тебя. Себя нет.
- Я ему не расскажу, - мотнула головой.
Маша цыкнула, закатив глаза.
- Маша считает иначе, - фыркнула.
- Скажи, ты ведь не всё нам рассказала? - спросила Светлана, переводя взгляд на Машу, затем на меня.
Маша опустила взгляд. Я прикусила губу. Очевидно же! Светлане я рассказала немного меньше, чем Маше. Маше я рассказала главное, без подробностей.
- Мы спали с ним. Я не хотела, конечно, я не хотела этого, - затараторила, - но это было. В самом начале. После того как Диму отпустили.
- И это не всё, - кивнула женщина. - Ты не должна мне ничего объяснять. Но это очевидно, - развела руками, - ты слишком изменилась Лера. Эти пять лет не прошли бесследно. Да и стал бы он просто так тебя держать у себя в доме?
Я мотнула головой.
- Раньше ты была похожа на куклу. Сказочную и красивую, с которой все только и делали что сдували пылинки. Сегодня ты похожа на женщину, прошедшую через боль. И я говорю не о физической боли. Это прячется глубоко, вот здесь, - коснулась пальцами моей груди. - Твои глаза умеют врать. Но это видно, для того, кто знает тебя. И он увидит. Рано или поздно он всё узнает.
- Ты же его знаешь, - пожала плечами Маша, - если только зацепится за что-то - не остановится.
- Как видите, в любом правиле есть исключение, - хмыкнула. - И...он ни разу не спросил “почему?”...
Почему он не спрашивает?! Мы все прекрасно знаем ответ на этот вопрос. Потому что я предала. Есть факт, а причина...нужна ли она ему?
- Ты о Юле? - спросила Светлана, я кивнула. - Хорошая девочка, - повторила мой кивок. - И Диму, видно, любит.
Я прикусила с силой щеку. Не так уж и больно.
- Считаете я зря вернулась? - спросила сглотнув.
- Я не сказала, что он её любит.
- Мам, вообще то любит, - отозвалась Маша.
Сильнее сжала зубы.
- Я помню Маш, и о твоём мнении тоже, - проговорила сквозь зубы.
- Я просто не хочу, чтобы ему было больно.
- Ну Маш, мне не двадцать лет, - развела руками Волкова старшая. - И даже не сорок, - с улыбкой. - Уж симпатию и желание собственного сына от любви отличить могу. А любовь у него была всего одна.
- Может стоит спросить у него? - недовольно спросила Маша. - Лер, я тебя люблю. Очень. И то, что ты сделала...не все способны на это. И ты любишь его, я понимаю. Но сегодня он с ней. И он любит её. Он счастлив. Может стоит отпустить? Хотя бы подумай об этом...