Ну конечно! Кто же еще, кроме Феклы, может быть настолько любопытным... Нос правда укоротился, а любопытство то осталось.
- Лика, деточка! Это как ты так то, а??
Я повернула голову в сторону бабушки: синяки бледнели прямо на глазах, дыхание у бабушки перестало быть поверхностным и слабым, даже ее морщинистое лицо слегка разгладилось.
Потом посмотрела на Феклу, все еще ждущую от меня ответа. Еще парочка подошла... Ишь, еще любопытные добавились!
- Не знаю, я просто не хочу, чтобы баба Рада померла...- взволнованным голосочком ответила я. И приобняла бабушку за шею, натягивая при этом кусок покрывала на ее худое тельце. Не думают, что застудиться может, положили ее тут и даже не прикрыли.
До меня долетели слова Степаниды, сквозь людской шум:- Я настаиваю на круге Истины , это мое право, как главы нашего Совета. Кто знает сколько еще проступков на ее совести. Хотя о какой совести можно говорить, нет ее у нее, и наверное и не было никогда. Согласны ли вы со мной ?!
Агафья же, уже пришедшая в себя, с ненавистью смотрела на Степаниду, но я чувствовала, как она торжествует в душе. Что за чушь то?
********
Вот Агафья переводит взгляд на Любаву- и снова эта неприкрытая ненависть... и торжество.
Или тетка умом тронулась?
Только все оказалось намного хуже...
Когда народ одобрил круг Истины, я почувствовала волну, шедшую от Степаниды к Агафье...
- Говори! Заклинаю тебя кругом Истины, Агафья , где нет места ни лжи, ни корысти, ни зависти, лишь одна правда... Говори!
Ох, каким соловьем разливалась Агафья, обнажая перед жителями этой деревушки свою гнилую душу...
О том, как в детстве завидовала, да пакостила наиболее удачливым, как оговаривала свою родную сестру, да подставляла ее, творя исподтишка месть за то, что не ей ,а Яре дар родовой достался....
И тут, повернувшись в сторону Любавы, сказала: - Что, все ждешь своего ненаглядного Игната?! А не придет он!!- и захохотала жутким, каркающим смехом вводя людей в ступор.
- Ох и сильна видать злоба да чернота в ней! Всю душу поглотила... Высказался кто то.
- А ищи ты своего супруга разлюбезного в Чертовой Яме, там его могилка...- продолжила тетка. - Утоп, к своей Любавушке торопясь... И снова этот, пробирающий до дрожи, смех. - А я и не мешала! Судьба знать у него такая... Не отказал бы мне , взял бы в жены, может и до сих пор жив бы был.
Охнул народ и отшатнулся, расширяя круг.
- А твои огольцы, Степанида, тоже сами утопли!- повернув голову в ее сторону, продолжила Агафья - Я лишь последыша то твоего с дороги спихнула, когда от речки шла, кто ж виноват, что он в речку то упал, а твой старшой за ним полез...У меня детей нет, так и у тебя тоже!! Судьба справедлива...
Вздохнула Степанида полной грудью, но удержала себя, нельзя круг Истины прерывать...
Но такая вдруг тишина над толпой разлилась...
************* **************************
И вдруг кто то выкрикнул:
- Утопить ее, паскуду такую!!! Грех это, такой твари дозволять землю нашу топтать!
-Пусть на себе почует, каково это - в омут с головой уйти, да благодатного воздуха не вздохнуть! - выкрикнулa еще одна женщина.
- Там ей, на дне той самой Чертовой Ямы и место! - поддержал еще один голос.
- Да только Игната, царствия ему небесного, вызволить, да похоронить надо по людски.
Народ одобрительно загудел. Степанида подождала еще немного.
- Так что, на том и порешили?? В омут ее?
Агафья загнанным зверем озиралась на каждый выкрик и скалила в злобе свои крупные желтые зубы.
- А-ааа, скоты немытые, испужались меня! Ишь, как все на меня одну то налетели! Эх, была б во мне сила Яркина, вот уж показала бы я всем вам!! Все бы вы под мою дудку плясали! Вот где бы вы все были - и стиснув кулак, подняла перед собой связанные руки.
Но, народ, решивший ее судьбу, не обращал больше на злобствующую Агафью внимания. Для них ее уже не существовало.
Необходимо было снарядить людей к Чертовой Яме, выкопать для Игната могилку на кладбище...Но все это будет завтра, поутру...А сейчас надо было решить: Куда на ночь с Агафьей?
- Да запереть ее в хлеву, все одно- пустой стоит.
На том и порешили.
Бабу Раду, уже пришедшую в себя, но слабую, так же бережно унесли в дом и подстелив на лежанке матрас с Агафьиной кровати, выкинув перед этим все тряпье, на котором Рада лежала до этого, нам с бабушкой теперь спать будет намного удобнее.
Степанида, проверив все чугунки, налила бабушке неплохого такого супчика,(видать Агафья для себя сготовила) да покормила, под конец сунув ей в руки свой пирог, что так и пролежал у нее в кармане, завернутый в тряпицу.
- Ну, пойду я... Доброй ночи вам с бабушкой, Лика.
Потом, помявшись немножко, добавила:
- А ведь кабы не ты, Лика, забила бы Агафья мать свою... А сказала бы всем, что от болезни померла, мол и так немощная была...Бог тебя вел.
И, повернувшись, тихонько прикрыла за собой дверь.