— Кажется, это заведение не меняется с самого сотворения мира. Сколько ни ходи мимо, а одни и те же каменные колонны, который вот-вот упадут на головы юным студиозисам, — лёгкий, чуть ли не развязный тон мужчины едва ли сочетался с его внимательными, умными глазами, направленными на Максима.
И во всём лице ни капли подсказки — ни тени улыбки, ни сведённых бровей — намекающих, какого ответа от него ожидают. Что ж, придётся импровизировать в меру своих скудных соображений. И Максим усмехнулся шутке, которая и в самом деле показалась ему забавной.
— Это точно — я видел старые, ещё черно-белые фотографии, и кажется, там были те же самые трещины, что и сейчас. И колонны уже тогда угрожали грохнуться. Но, кажется, их специально не исправляют — чтобы была дополнительная мотивация не торчать на крыльце, а забегать внутрь, — Максим не слишком успевал фильтровать, что он говорит и есть ли в этом хоть какой-то смысл. — Но на качество преподавания это, кажется, не влияет. Знаете, там такие преподаватели, что поймёт даже тот, кто не хочет. Серьёзно, чтобы сессию не закрыть, нужно с закрытыми глазами и ушами на паре сидеть. Ну, это если посещать, конечно. Хотя на посещении у нас не слишком и настаивают — как-то спокойно относятся к прогульщикам, не как в других местах. Но на зачётах, конечно, потом по полной гоняют.
— А ты из прогульщиков или из зубрил? — с интересом подключилась Лера, даже не дав Максу перевести дыхание. И только блеснула в него милой улыбкой, совершенно не вязавшейся с почти издевательским вопросом.
У Максима снова не оказалось времени, чтобы подумать над вопросом, и отвечать пришлось опять по наитию:
— Думаю, не с теми и не с этими. Сильно надрываться над учебниками обычно не надо — всё как-то само запоминается. Ну, кроме теории искусства, которую нам тоже читают. Но я и не слишком понимаю тех, кто тупо числится в универе — работу ведь так не будешь прогуливать.
— С работой вообще интересно, — это подключился Слава. — Многие ведь работают не по специальности. Да и на работу вообще-то не ходят — фриланс всё больше захватывает рынок.
В возникшей паузе все взгляды медленно, но непрерывно потянулись от Славы к Максиму. И тому снова пришлось высказываться. Кстати, на третий раз получалось уже почти само собой.
— Фриланс, мне кажется, предполагает ещё лучшую организацию собственного времени — чтобы и не отпинать дурку, и не свалиться с инфарктом. Как раз во время учёбы этот навык и можно натренировать. Даже если потом работать в другой сфере — софт скиллс всё равно везде нужны примерно одинаковые.
— А что такое эти софт скиллс? — неожиданно подключилась Танька, до этого тихо сидящая по левую руку от Максима и терпеливо макающая овсяное печенье в кружку. За что и получила предупреждающий взгляд из-за Максима — от Женьки. Которая подумала, что не хватало ещё той присоединиться ко всестороннему «обстрелу» Макса. Но Танька ничего не заметила. И вообще спросила чисто по инерции, услышав знакомо-незнакомое слово.
— Это такие навыки, которые вроде как не являются профессионально необходимыми и которым не учат специально. Но без которых решить реальную задачу будет невозможно, — Максим явно вошёл в раж. — Например, вот ты учишь таблицы умножения, — он с азартом глянул на Таньку. — Тебе для этого нужна развитая память. Усидчивость. Воля — чтобы не бросить на половине. Планирование — чтобы не учить её за пять минут до урока. Всё это и является софт скиллсом.
Танька деловито покачала головой и тут же развернулась к Вовке:
— Запомнил? Теперь будешь нормально уроки учить, а не как пень и под ремень. Развивай эти скиллсы.
— Он, вообще-то, нормально учится, — встала на Вовкину защиту Женька. — В отличие от тебя…
— А ну тихо! — чётко ясно велела всем Лера. — Хватит перед гостем ругаться. А то догадается, что мы тут все… ненормальные. И сбежит.
— Поверь мне, догадаться об этом он мог и раньше, — пространно сообщил Стас и с серьёзным видом отправил в рот очередную конфету.
Улыбка, идущая изнутри солнечного сплетения, в сопровождении машинального взгляда вниз — на случай, если всю остроту ситуации осознал только ты — коснулась всех, кроме Вовки, который уже осоловел от количества съеденного варенья. И этот общий смешок, кажется, протянул через стол тонкую ниточку сопричастности. Ещё совсем слабую и почти незаметную, но надо же с чего-то начинать.