— Просто мы, как это ни глупо звучит, волнуемся. И побаиваемся того, чего не понимаем, — Лиса слабо улыбнулась и снова посмотрела на него. — Но хотим, чтобы у тебя всё было хорошо.
— Ты так говоришь, — хмыкнул Максим — Будто я признался, что гей,
— Этого ещё не хватало! — Лиса испуганно замахала рукой. И с подозрением уточнила: — Ты же не гей?
И облегчённо кивнула, когда сын отрицательно покачала головой. И снова стала серьёзной.
— И, как вообще так вышло? — она явно старалась преодолеть смущение. — В смысле… ну… как вы все… познакомились?
— В лагере. «Юннате». Они тоже там были.
— И прям тогда начали?
— Нет, там мне нравилась Женя. И мы, ну, не встречались даже. Она там вроде даже с другим мутила. Но он ей, она потом говорила, не очень нравился. И я ей тоже вроде нравился. И мы даже ночью сбегали на речку. А там…
— Избавь меня от этих подробностей, — с характерной мимикой попросила Лиса.
— Ладно, — Максим всё равно уже разошёлся. — А, я же их ещё от маньяка спасал. Но мне тогда Таня — ну, сестра Женина. Двоюродная или сводная — не знаю, как это называется. Она вроде не очень нравилась. Какая-то противная казалась. А потом как-то ничего. Весёлая оказалась. Ну, не настолько, чтобы с Женькой расставаться. Но как-то вроде так.
— И они обе не против такого? — уточнила Лиса.
— Неа. Женя даже сама всё это и предложила.
— И, ты говоришь, в семье у них тоже… похожее?
— Ну да. Там мамы их — близняшки. И папа тоже старше.
Всё-таки сказал. Ладно.
— У тебя всегда такое было? — спросила Лиса. — Ну… стремление, чтоб было много девушек? Или нежелание хранить верность.
— Нет, — Максим задумался, вытряхивая память о ранних годах.
Подобных мечтаний, игр или мыслей у него вроде не было. Просто как-то само собой сложилось. Или Максиму так думалось.
— И… у вас что-то вроде свободных отношений? Или ты там ещё кого-то приглядываешь?
Максим непонимающе уставился на мать. Свободными эти отношения он не считал. Да и не испытывал желания кого-то там приглядывать.
— Ладно, ладно, — примирительно улыбнулась Лиса. — Перестаю.
И отхлебнула кофе. Максим тоже сделал глоток. Надо же — вкусно.
— Ладно, — снова повторила Лиса. — Вроде пока звучит не так страшно… Да и… Таня с Женей? Даже к больнице к тебе приходили. Наверное, это что-то да значит.
С смутной надеждой, спрятанной где-то внутри, Лиса глотнула кофе.
Максим обрадовался. И, наконец, спросил:
— Кстати, как папа?
Теперь Лиса пожала плечами:
— Не знаю. Мы не разговариваем.
— Извини, — радости Максима тут же стало меньше.
— За что? — не поняла Лиса.
— Вы же из-за меня поссорились…
— Ну и что, — отмахнулась Лиса. — Да и вообще… Ты думаешь, ссоры это прямо так страшно и плохо? Я раньше тоже так думала. А потом… Вот смотри, копится у тебя злость на партнёра. Думаешь ты, что он такая собака и чучело, а ты прямо лапочка. Если не ссоришься, то всё это остаётся внутри. А вот если ругаешься… Вот рассказала ты ему, какое он чучело. Так он тебе в ответ расскажет, что ты тоже чучело! С примерами. С чувством, с толком, с расстановкой. И, знаешь… как-то легче сразу становится — раз ты чучело, и он чучело… То два чучела друг друга стоят! И как-то проще жить становится. И он тебя уже не бесит. Почти.
Максим прыснул подробному объяснению пользы ссор и насмешливому выражению материнского лица. И червячок его беспокойства стал почти незаметным. Если мама не придаёт этому большого значния, значит всё и вправду нормально.
Выйдя из кафе, они тепло попрощались.
— Будь аккуратнее, — почти шепнула ему Лиса, расцепляя руки на его крупной спине. — Отец тогда чуть с ума не сошёл. Да и я тоже…
— Хорошо, — честно пообещал Максим. И на душе у него стало теплее. Если столько народу так за него переживают, то жизнь определённо идёт в нужную сторону.
Проводив взглядом сына, Лиса глянула на цифры времени. Можно, в принципе, и домой. А можно и в другое место.
К остановке она шла не спеша и так и не смогла решить, куда же именно ей отправиться. Поэтому решила предоставить всё на волю случая.
В сторону дома идёт 37-ой автобус. А в другую — 53-ий. Вот какой раньше подойдёт, так тому и быть.
Лиса ощутила лёгкий азарт сродни тому, какой испытывают игроки у рулетки. Или те, кто подкидывают монетку и смотрят, как она переворачивается в воздухе. И не зависнет ли?
Монетка на самом деле помогает сделать выбор. Потому что пока ждёшь её приземления на ладонь, уже надеешься либо на «орла», либо на «решку».